Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Входя в терем, я знал о случившемся. Глянул на стайку моих ребятишек, сбившихся в детской горнице. Младшие плакали, исключая годовалого младенца, на руках у няньки, он просто не способен был ещё понимать своего сиротства. Старшие сыновья мрачные, бледные, друг перед другом старавшиеся держать себя мужчинами, как я учил, встали, увидев меня. Моему старшему сыну почти пятнадцать, совсем взрослый. Я был всего четырьмя годами старше, когда приехал сюда, в Асбин, чтобы стать конунгом. Я обнял их всех — и рук хватило. Они прижались ко мне, как цыплята… А ведь я впервые в жизни обнимаю их… Подумав так, я вдруг заплакал. Из самого сердца лились мои горячие слёзы. Изливалось моё горе. И то, что я не любил никогда — моё горе. И то, что вместо Сонборга получил этот захудалый йорд на окраине Свеи — тоже моё горе. И то, что моя жена, которую я брюхатил каждый год, ни капли не любила меня, но питала уважение, считая чуть ли не Ассом за одно то, что я умел читать и писать. Кто теперь богоподобным будет считать меня?.. И то, что врага я себе нашёл в том, кого люблю больше других людей до сих пор — моего племянника, моего друга с детства и в этом было моё горе… Эти слёзы мои, пролитые в этот момент нашего общего горя, привлекли ко мне моих детей как ничто, что я мог сделать для них. Они сплотили нас, соединили впервые в семью и я почувствовал, как я силён на деле, что мне есть не только для ЧЕГО завоевать Свею, но и для КОГО. Вот к их ногам и положить эту землю… Я вошёл к моей мёртвой Тортрюд. Живот, огромной горой… бледное без кровинки лицо показалось даже красивым. Я обнял её, заливая слезами её холодное, белое лицо, мои живые слёзы покатились по её остывшей навеки уже плотной мёртвой коже, утекая в волосы и на шею… что-то отвратительное и противоестественное в этом, но я не мог унять слёз, которых не знал с самого детства. Мы почти не говорили при её жизни. Я не считал её ни умной, ни равной себе, но так ли это было? Пытался я проникнуть в глубины её души? Считал, что она не любит наших детей, а так ли это было? Ведь из двенадцати человек не умер ни один, даже не болели — чудо на весь свет! Не в этом ли и была сила её любви? Может быть и меня любила? Может быть, знала о любви куда больше, чем я могу даже вообразить? Создавала мир для меня, в котором я так счастливо существовал, вынашивал планы мести тем, кто отправил меня в этот Асбин. Я со злости расширил его почти вдвое. Я был свободен во всём. Я делал то, что хотел. А дома меня ждали тёплые объятия, мягкая постель, сытная еда, хмельное и к тому же всё умножающееся потомство. Разве я не был счастлив?.. Почему я не был способен этого оценить? Как мало мы ценим мир, который вокруг нас, как стремимся в другой, думая, что там и есть счастье, там и есть настоящая жизнь… …С четырёх сторон мы поджигаем погребальный костёр, я и трое моих старших сыновей… Теперь я буду строить новый мир для себя и для них вот, разметав старый, не оставив камня на камне, бревна на бревне. Ничего не происходит зря или не вовремя. Теперь у меня развязаны руки. Теперь я могу жениться на дроттнинг Свеи… Но всё не так просто и мои враги не просты и не глупы. Мне не удалось разрушить или ослабить Свею. После того, как они остановили эпидемию, которую устроил им я, теперь приходит письмо с предложением прислать старших сыновей к ним в Сонборг, учиться и «стать со временем преемниками трона Свеи». |