Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 50 – Татьяна Иванько

Уже надели на меня проклятый жемчуг Рангхильды, который тут же сдавил мне голову, шею и руки ледяной змеёй. Я разозлилась про себя: «Ну, нет же, наваждение демонов, не возьмёшь ты меня!». И… чёртов жемчуг тут же омягчел, потеплел, и я перестала чувствовать его.

Несли покров. Всё, я готова.

Несмотря на мороз, мы должны будем выйти в одном платье друг к другу, никаких накидок и тёплых плащей, будто обнажёнными. Соединяясь из двух человек в одного.

Я была уже готова, когда заглянул Боян тоже нарядный, с блестящими разглаженными длинными волосами.

— Боги! Перун и Один! Тор и Ярило! Велес и Фрейр! Вы видите эту красоту! — воскликнул с радостной улыбкой мой добрый Боян. — Завидуйте, она достанется не вам! Не бойся сглазу, Лебедица. Я отгоню всех демонов своей песней от тебя. Никогда небо не видело такой красивой невесты. Так, тётки? — он посмотрел на Хубаву с Ганной, утираюших растроганные слёзы. — Э, не плакать! Наша девочка останется при нас, мы не отдаём её, мы парня в дом, в семью берём! — добавил он, легонько обнял меня и поцеловал, будто тёплый ветерок коснулся. Милый мой Боян.

Я посмотрела в зеркало в последний раз: сквозь покров меня почти не видно. Но он просуществует на моей голове ровно столько, сколько нужно времени, чтобы спуститься с крыльца и пройти половину площади. Когда я дойду до Сигурда, он снимет его с меня, возьмёт за руки и назовёт женой, а я назову его мужем…

Лёгкий снежок кружится в пронизанном солнцем морозном воздухе, да это и не снег, это изморозь висящая над городом. Людей собралось громадное множество, от их общего дыхания поднимаются облачка пара, в которых тают осколки снежинок и льдинок, парящие в воздухе и… над площадью встаёт радуга… Никто и никогда не видел ещё радуги зимой. И появилась она именно тогда, когда жених и невеста показались на площади.

И я увидела эту радугу. Но вначале я увидела его, Сигурда, уже идущего мне навстречу. Едва я появилась на крыльце, Боян запел необыкновенную красивую песню…

…Это я принёс Бояну, сочинённую мною песню. Я хотел, чтобы мои слова прозвучали над площадью в исполнении волшебного голоса, которым на всей земле обладал только Боян.

И вот летит в высоту, завиваясь вокруг волшебной радуги сказочный голос, поющий о моей любимой. Вот она, приближается ко мне через эту огромную, устланную коврами площадь. Белая легчайшая фата колышется движением, скрывая от меня её лицо…

Радуга вначале протянулась от меня к Сигню, а потом будто куполом накрыла нас.

Вот и она, моя суженая! Я легким рывком отбрасываю вуаль…

Восхищением выдыхает площадь. Все знают Свана Сигню, но никто ещё не видел такой красоты. Белизна её кожи будто подсвечена жемчугом, обвивающим её лоб, шею и запястья. Светлая сегодня синева её глаз обширнее неба, глубже морей, румянец волнения придаёт такой прелести её нежному лицу, что я замираю на миг, поражённый, не сразу протягиваю руки своей невесте, которая, вложив свои ладони в мои, станет моей женой. Но вот наши руки соединились. Навсегда.

Я не чувствую ничего, кроме жара его ладоней и своего сердца…

— Свана Сигню, прекрасная дочь Торбрандов, теперь ты моя жена, моя госпожа, моя спутница вовеки!

— Кай Сигурд Брандстанский, признаю тебя мужем и господином моим и пойду за тобой через расстояние и время!