Книга Пхёнган и Ондаль, страница 32 – Чхве Сагю

Ён Чонги, Гочуга клана Чонно, управляющего армией Когурё, безусловно, поддерживал короля Пхёнвона. Но большую часть времени дядя принцессы находился у себя на севере, защищая границы страны, поэтому был далек от дворцовой политики. Все понимали, что Советом Пяти Кланов на самом деле управляют два человека – Го Вонпё и Хэ Чживоль.

Пламя свечи бросало отблески на широкую ширму, разукрашенную цветными узорами. Ондаль сидел за столом, но никак не мог сосредоточиться на чтении. Его раны до сих пор не зажили, и каждое движение отзывалось невыносимой болью. Но позволить себе спокойно лежать он не мог: Пхёнган, которой тоже сильно досталось в бою, ни разу даже не поморщилась от боли и не отдыхала ни секунды. Ондаль не мог понять, что ею движет, но девушка сначала лично провела похоронные обряды для госпожи Консон и служанки Сэтбёль, а затем отправилась в горную крепость, чтобы почтить память погибших в бою воинов Чонно.

Пхёнган мучилась угрызениями совести из-за своего необдуманного и незрелого поступка, который привел к трагедии. Несмотря на безусловный вред, нанесенный врагу, сам Го Вонпё в ловушку не попался. А ее соратники понесли огромный ущерб и потеряли множество жизней. Ондаль, в которого она так верила, не смог защитить не только ее, но и самого себя.

То ли наяву, то ли во сне Ондаль услышал разговор Пхёнган и Чхве Уёна.

— Господин Ондаль до последнего не вынимал меч. Он орудовал одной лишь дубинкой, и то в его ударах не было должной силы. Как же тогда он победит в схватке с врагами и какой смысл был во всех этих тренировках? – горько вопрошал Чхве Уён.

Пхёнган мягко ответила:

— Люди меняются. Господину Ондалю всего лишь нужно время.

Для Чхве Уёна, который всю жизнь провел на поле боя, робкое и неуверенное поведение Ондаля во время схватки не поддавалось пониманию. Однако принцесса лучше всех понимала, что чувствует Ондаль, и ее вера в него нисколько не поколебалась.

С самого детства Ондаль рос, слушая слова матери о том, что нельзя вредить ничему живому. Когда другие дразнили и нападали на него, он молча сносил все и с годами научился терпению. Людям, которые не знали подобных особенностей воспитания Ондаля, было сложно понять его.

Всю жизнь Ондаль и представить себе не мог, каково это – навредить живому существу. Разве может чья-то жизнь быть ничтожной? Даже его враг для кого-то может быть добрым другом. Ондаль пребывал в смятении. После столкновения с кровью и смертью у него сильнее болела душа, чем израненное тело. Юноша был зол на себя за неумелость и трусость. Он твердо решил, что дальше так продолжаться не может.

Ондаль поставил цель продолжить обучаться боевым искусствам. Он хотел успокоить смятенную душу и найти свой путь.

Увидев мужа, выходящего из комнаты с котомкой за спиной, Пхёнган преградила ему путь обеими руками:

— Куда это вы собрались? Ведь ваши раны еще не зажили!

— Хочу продолжить тренироваться. В таком состоянии я не смогу стать для вас опорой.

— Я рада, что вы решили закалить душу и тело, но неужели вы хотите отправиться куда-то далеко, оставив свой дом?

— О матери есть кому позаботиться, так что мне не о чем беспокоиться.

— Вам обязательно покидать нас?

— Разве не вы говорили, что я должен стать достойным мужчиной? Как же я могу продолжать жить, когда изнемогаю от стыда и позора? Я осознал, как многого мне еще не хватает, и собираюсь проливать пот до тех пор, пока не стану достоин вас.