Книга Элиза и ее поклонники, страница 52 – Дженнифер Адамс

Сергей Павлович, однако, смотрел только на Элизу. Как и другие господа. Мсье де Шарвилль также был очарован ею. Когда он опустился рядом с ней на покрывало и оживленно заговорил по-французски, герр фон Глессем и лорд Дэллингем принялись метать в него злобные взгляды. Элиза смеялась и бойко отвечала мьсе де Шарвиллю на его родном языке – к заметному неудовольствию англичанина, который, судя по всему, не был силен во французском.

Видя многочисленных поклонников Элизы, попеременно овладевавших ее вниманием, Филипп неожиданно для самого себя почувствовал разочарование. Он надеялся возвратить сочинительнице письмо и сказать ей при этом пару слов с глазу на глаз, но теперь она опять сидела рядом с английским лордом. «Придется нынче вечером положить послание обратно в дупло с коротенькой запиской. Это будет то же самое», – думал Филипп, успокаивая себя.

Но неприятное чувство почему-то не проходило. Как бы ему хотелось видеть лицо Элизы в тот момент, когда он скажет ей, что теперь она сумела передать чувства своей героини гораздо достовернее! Быть может, в ее глазах мелькнет радость или даже гордость, а губы приоткроются весело и лукаво…

В это самое время она смотрела на него сквозь разделявшее их пространство и улыбалась, как будто бы читая его мысли.

Пикник более чем оправдал ожидания Элизы. Еще ни один выход в свет не доставлял ей такого удовольствия. Танцевать на балах – это чудесно, однако что может быть веселее, нежели проводить время среди молодых людей, в обстановке радостной непринужденности!

Многое из увиденного позабавило Элизу: ловкость Франца, уклонявшегося от кокетливого внимания Марго, маленькое происшествие с жареным цыпленком, случившееся у герра фон Глессема, а также настороженность, с которой мужчины встретили элегантного русского графа Сергея Павловича, и ужесточившиеся с его прибытием споры о том, кому из господ подавать ей, Элизе, кушанья, шампанское или чай и кому сидеть рядом с ней на покрывале.

Впрочем, в этих спорах участвовали, конечно же, не все. Франца вполне устраивало местечко между Анной и фройляйн фон Биндхайм – молчаливой красавицей Фридой. Филипп же долго беседовал с фон Штайнхаймами, а когда они раньше всех откланялись и ушли, им занялась фройляйн фон Райнек, чьи старания, однако, оказались напрасными – Элиза отметила это не без некоторого удовольствия, поскольку ей претило чересчур явное усердие Марго в поиске жениха.

— Что вы об этом думаете? – спросил Хенри.

Сидя подле Элизы, он рассказывал ей об Англии, но она опять не слушала его. Мысли ее были заняты тем, как бы заговорить с Филиппом о своем письме, когда они будут возвращаться домой.

— Я даже не знаю, – ответила она, склонив голову набок.

— В таком случае постараюсь разыскать для вас ту книгу на немецком языке. Я слышал, что есть перевод. Полагаю, роман, написанный дамой, будет вам интересен.

— Дамой?

— Книга опубликована анонимно. Вместо имени автора на титульном листе значится просто «леди». «Гордость и предубеждение» – второй роман этой сочинительницы. Первый, сколько мне известно, не переведен.

— Вы пробудили во мне любопытство, Хенри.

— Тогда я завтра же пойду в местную книжную лавку и узнаю, можно ли купить или заказать эту книгу для вас, дражайшая Элиза. – Он взял ее за руку и поглядел ей в глаза. – О, как бы мне хотелось…