Книга Элиза и ее поклонники, страница 58 – Дженнифер Адамс

В глазах Филиппа мелькнуло странное выражение.

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть, он бы меня… поцеловал?

— Вне всякого сомнения. И не только. Сначала его губы коснулись бы твоей груди, а пальцы медленно проникли бы под ткань платья…

— Элиза! – раздался звонкий голос, и тут же послышались быстро приближающиеся шаги.

Филипп отпрянул, Элиза встала и, торопливо подойдя к столику с нотами, опять принялась перебирать их. Через секунду в музыкальную гостиную ворвалась Йозефина.

— Элиза, ты только представь себе! Фройляйн Леманн отпустила меня до обеда, потому что у нее разболелась голова. Поиграешь со мной в четыре руки?

Предпочитая провести время иначе, старшая сестра с надеждой спросила:

— А ты не боишься потревожить фройляйн Леманн?

— Нет, ведь мы можем играть piano. Возьмем адажио или вечернюю песню. Тогда она, может быть, даже уснет. А вы что думаете, герр фон Хоэнхорн? Хотите нас послушать?

Филипп слегка поклонился.

— Само собой, фройляйн Йозефина. Я бы никогда не отказался от такого удовольствия. Кстати, я и сам намеревался просить вашу сестрицу исполнить что-нибудь еще.

— Ну вот видишь?

Девочка уселась на скамейку перед инструментом и похлопала свободное место рядом с собой. С трудом взяв себя в руки, Элиза отыскала пьесу, которую разучила с Йозефиной прошедшей зимой.

Филипп вернулся на канапе, но его взгляд, устремленный на старшую из двух сестер, сидевших за роялем, остался тем же, каким был, когда с его губ слетело доверительное «ты».

Прикосновения…

Поцелуи…

Что-то большее?

Она продолжит прерванный разговор с Филиппом. Непременно продолжит. Иначе как же ей проникнуть в чувства М. и выразить их на бумаге?

* * *

К сожалению, до конца дня Элизе так и не случилось снова остаться с Филиппом наедине. После маленького импровизированного концерта, который они с Йозефиной для него устроили, он ускакал за город и все еще отсутствовал, когда семейство фон Фрайберг отправилось на ужин в особняк фон Кребернов. Там Элиза могла без помех поговорить хотя бы с Анной. Под предлогом осмотра нового бального платья подруги покинули гостиную и поднялись в верхний этаж.

— Если ты правда хочешь видеть платье, то оно в гардеробной, – сказала Анна, закрыв за собою дверь своей спальни.

— Взгляну на него в другой раз.

— Хорошо. Тогда рассказывай про своих поклонников. Кто-нибудь прислал тебе цветы?

— Даже двое. Хенри – нежно-розовые розы, а Луи – пестрый букет.

— Луи? Мсье де Шарвилль? Ну надо же! – удивилась Анна. – Впрочем, я бы не советовала тебе останавливать выбор на нем. Он ужасно скучный, по крайней мере, когда говорит по-немецки.

— Беседовать с ним по-французски, увы, ничуть не интересней, – возразила Элиза, садясь на край кровати Анны. – Хенри, несомненно, нравится мне больше. Он, очевидно, не думает, что с женщинами можно разговаривать только о погоде, нарядах, балах и концертах.

— Да, он приятный собеседник. Так много знает о древних культурах! Я всегда слушаю его с большой охотой.

— А он с не меньшей охотой делится с тобой своими знаниями.

Анна слегка покраснела.

— Быть может, мне не следовало бы говорить тебе об этом, но он и мне прислал розы.

Элиза улыбнулась.

— Ты думала, я буду ревновать?

— Нет, просто… Я раньше никогда не получала цветов от мужчин. Ах, наверное, Хенри поблагодарил так всех дам, которые были на его пикнике.