Книга Полуночная свадьба, страница 57 – Анри де Ренье

— Ты с ума сошла, Викторина, сейчас же ложись в постель. — И она заботливо уложила запыхавшуюся девочку, у которой пульс лихорадочно бился и глаза глядели мутно.

Перед уходом Франсуаза зашла к г-же де Витри. Та сложила свою канву на мотки шерсти в рабочей корзинке.

— Как вы нашли Викторину? Она очень нервна. Поделилась она с вами своими горестями? Удовлетворите любопытство матери, — добавила она в ответ на движение девицы де Клере. — Что за дура, — процедила сквозь зубы г-жа де Витри после ухода Франсуазы.

В вестибюле дворецкий Эрнест беседовал с каким-то посетителем. Поглаживая свои черные баки, он любезно поклонился девице де Клере. Посетитель обернулся. Франсуаза с удивлением увидела перед собой Конрада Дюмона и сделала вид, что не узнала его. Что за дружеские переговоры у него с дворецким? Странный был дом! В нем молодые художники наносили визиты лакеям, слуги жили в комнатах, обставленных бовезской мебелью, к столу подавались необыкновенные бульоны и благовоспитаннейшая из французских девушек делала непристойные кульбиты на своей кровати.

Франсуаза прошла большой, посыпанный песком двор; в воротах она обернулась. Фасад особняка Витри являл взору свою горделивую роскошь. Его фронтон украшали величавые колонны. У ворот сидел серый кот и, глядя на залитую солнцем улицу, жмурился от удовольствия.

Не будь у г-на Конрада Дюмона замечательных способностей к изображению живых цветов и лиц, он стал бы превосходным сыщиком из-за его склонности к тайному розыску и собиранию интимных сведений. Он не только любил знать о людях то, что они сами охотно говорят о себе, но и то, что скрывают. Самым большим удовольствием он считал знать о каждом маленькие житейские подробности, которые своей нелепостью, комизмом или низостью роняют его в глазах общества. Когда недоставало его героям этих драгоценных черточек, он довольствовался меньшим. Ему, строго говоря, достаточно только проникнуть в то, что они старались скрыть. Их тайны он способен даже хранить, если они решат, что его знания заслуживают некоторой благодарности или, по крайней мере, уступчивости по отношению к нему. Подобными способами г-н Дюмон добивался многих приятных и полезных вещей. Они составляли его Сулу. С ним считались и его боялись. Вообще говоря, чтобы добиться своей цели, он не останавливался ни перед чем, все пути казались ему хороши. Простейший способ — заставлять людей говорить друг о друге. Хитрость простая, но она давала прекрасные результаты. В случае надобности он обращался к прислуге, не гнушаясь болтовней в лакейской и кухонными разговорами. Со слугами он вел себя просто и сердечно. Они с удовольствием открывали ему дверь.

Таким образом, работая над портретом девицы де Витри, у него сложились наилучшие отношения с прислугой, от привратника, которого он угощал папиросами, до Жюля, которого он одаривал сигарами; но особенно ему нравился дворецкий Эрнест. Г-жа де Витри пожелала, чтобы портрет ее дочери художник писал у нее на глазах. Поэтому г-н Дюмон перевез на улицу Варен необходимые принадлежности. Пока продолжались сеансы, Дюмон почти ежедневно завтракал у г-жи де Витри. Она, никогда не предлагавшая стакана воды никому, допускала к своему столу безвестного человека. Дюмон, сведя дружбу с дворецким Эрнестом, собрал несколько хороших историй о г-же де Витри, которые доставили бесконечное удовольствие г-ну де Бокенкуру.