Книга Любовь в холодном климате, страница 78 – Нэнси Митфорд

— Я полагаю, мы все слышали его имя, когда он женился на Патриции, – заметила тетя Сэди, глядя на Дэви, – но не могу его вспомнить, а ты? Хотя мне кажется, что это одно из старинных имен, Стэнли или Норман. Такое, тысячелетней давности. Бедная Патриция, что-то она сейчас думает?

— Они тоже венчались в часовне Хэмптона? – спросила я.

— Нет, в Лондоне, и я пытаюсь вспомнить, где именно. Лорд Монтдор и Соня, конечно, венчались в Аббатстве. Я хорошо это помню, ведь Эмили была подружкой невесты, а я жутко завидовала, и моя няня взяла меня с собой, но мы стояли снаружи, потому что мама решила, что так мы увидим больше, чем если будем торчать за надгробием. Это была почти королевская свадьба. Конечно, когда Патриция выходила замуж, я уже выезжала. Это было в церкви Святой Маргарет, в Вестминстере. Я знаю, все мы думали, что она ужасно старая для белой свадьбы^[56] – лет тридцати, а то и еще старше.

— Но она была красива, – сказал Дэви.

— Очень похожа на Полли, конечно, но у нее никогда не было чего-то сверх этого – того, что делает Полли такой ослепительной красавицей. Я только ума не приложу, почему эти прелестные женщины обе бросили себя под ноги Рассказчику – это так неестественно.

— Бедный Малыш, – глубоко и сочувственно вздохнул Дэви.

После окончания лечения он вернулся в Кент, к тете Эмили, а сейчас опять приехал в Алконли, чтобы быть шафером на свадьбе. Он сказал, что принял это предложение в память о бедной Патриции, но на самом деле, я думаю, потому что очень хотел пойти на свадьбу. Он также радовался представившемуся поводу покрутиться между Силкином и Хэмптоном и своими глазами увидеть все, что происходит в этих охваченных драмой домах.

Полли вернулась в Хэмптон. Она не предпринимала никаких шагов к тому, чтобы получить приданое, и поскольку в «Таймс» должны были одновременно появиться объявления о помолвке и свадьбе следующего содержания: «прошли очень тихо в связи с глубоким трауром в Хэмптон-парк» (все эти маленькие детали были урегулированы Дэви), – ей не надо было ни писать писем, ни распаковывать подарков, ни заниматься какими-то еще делами, что обычно предшествуют свадьбе. Лорд Монтдор настоял, чтобы она встретилась с его юристом, который приехал аж из самого Лондона, дабы официально разъяснить ей, что все дотоле отводившееся по завещанию ее отца ей и ее детям, а именно: Монтдор-хаус и замок Крейгсайд с их содержимым, владения в Нортумберленде с их угольными шахтами, ценная и масштабная недвижимость в Лондоне, несколько доков и около двух миллионов фунтов стерлингов – теперь отойдут Седрику Хэмптону – единственному наследнику ее отца по мужской линии. При обычном ходе событий он бы унаследовал только Хэмптон-парк и титулы лорда Монтдора, однако в результате нового завещания Седрику Хэмптону суждено было стать одним из пяти или шести богатейших людей Англии.

— А как воспринимает это лорд Монтдор? – спросила у Дэви тетя Сэди, когда он привез нам эти новости из Хэмптона, направляясь с визитом в Силкин.

— Совершенно невозможно сказать. Соня подавлена, Полли нервничает, а Монтдор такой, как всегда. Вы бы не догадались, что с ним происходит что-то из ряда вон выходящее.

— Я всегда была уверена, что он старый сухарь. Ты знал, Дэви, что он так богат?