Книга Не говорите Альфреду, страница 102 – Нэнси Митфорд

— Это продолжалось все лето в Бельандаргю – долговязый Янки, парень из Брума; под конец мне хотелось их убить. Это просто мания. Но опять-таки, Фанни, разве они не в стесненных обстоятельствах?

— Я к этому перехожу, – сказала я, точь-в точь как Фабрис. – Держитесь, это худшая часть. У них есть работа – они вполне обеспечены деньгами. Угадайте, сколько они зарабатывают.

— Вероятно… не знаю… вряд ли они стоят больше трех фунтов в неделю?

— Девять.

— Девять фунтов в неделю? Каждый? Это настоящее безумие. Теперь мы никогда их не вернем.

— Вот именно.

— За что они столько получают?

— Упаковка, Грейс. Они занимаются упаковкой целый день, пять дней в неделю, ради того чтобы освободить вечера для Бомбы из Бирмингема.

Последовала долгая пауза, а потом Грейс воскликнула:

— Человек, который дает Сигизмунду девять фунтов в неделю, чтобы тот для него паковал, наверное, не в своем уме! Вы бы видели его вещи, когда он приезжает из школы!

На следующий день в Орли, в толпе встречающих около входа я заметила прелестное личико Норти. При одном только виде этой девушки у меня поднялось настроение, которое, увы, больше не могли улучшить собственные сыновья. Оказывается, она запрыгнула в «роллс-ройс», когда он отъезжал от посольства.

— Все сгодится, чтобы отлынуть от работы на час или два, – откровенно призналась она. – Горячая новость!

— Нет, Норти!

— Я имею в виду хорошую новость – у Кофирепа прибыток. Ой, я так взволнована!

— Это кто, барсук?

— Фанни, напряги память и сосредоточься на моей жизни. Кофиреп – это мои акции. Так что я богата, моя старость обеспечена, ну порадуйся же!

— Не могу выразить, как я рада, особенно тому, что это не барсук.

— Как бы он мог в одиночку обзавестись потомством, бедняжка? Весной я добуду ему милую маленькую жену – я уверена, что он устроил там, в норе, брачные покои. Мы же не хотим, чтобы барсук чувствовал себя разочарованным? Ох, я умирала от желания кому-нибудь рассказать. Альфред толком не слушал – он в бешенстве из-за мальчиков. Филип сказал только, что ему хотелось бы знать, есть ли действительно конкурентоспособная нефть в Сахаре. Святых деньги не заботят, или, во всяком случае, так они говорят. Я заметила, что мне всегда приходится платить за такси, когда мы едем вместе. Это плохо, когда рядом нет никого, кто бы заинтересовался, – слава богу, что ты вернулась.

Больше Норти ни слова не сказала о мальчиках; либо проявляла такт, либо была слишком поглощена собственными делами – я подозревала последнее. Она продолжала болтать, пока мы не приехали домой. Когда мы остановились во дворе, я увидела группу людей, явно не поклонников Норти, ждавших у входа в ее жилище.

— Мистер Уорд, – пояснила она, – любезно позволил мне разместить объявление в сети Г. Смита с предложением моих котят в хорошие руки. Это создает мне много дополнительной работы – наведение справок и тому подобное. Хозяева должны быть людьми особенными, как ты понимаешь. Они должны пообещать… не кастрировать котят, жить на первом этаже с садом (я сама еду и проверяю), и, главное, они не должны быть связаны ни с каким ученым, фармацевтом или меховщиком. Котята пока не готовы покинуть нас с Кэти; это все рассчитано на будущее.

Конечно, Мокбар надлежащим образом возвестил миру, что сыновья посла покинули Итон, потому что директор школы пригрозил их выпороть, и теперь задействованы такой-то лондонской фирмой в своем отделе упаковки. Мокбар уже меня почти не раздражал и даже не вызывал кривой усмешки. Я начинала привыкать к его стилю и наблюдениям, которые сопровождали все наши действия. Заметки Мокбара больше не заставляли меня переживать за карьеру Альфреда. Шесть миллионов человек читали их, как сообщалось, и, очевидно, считали приятным вымыслом. Слишком часто адвокаты какой-нибудь жертвы обязывали Мокбара отказаться от своего заявления, чтобы публика больше доверяла его слову.