Книга Не говорите Альфреду, страница 117 – Нэнси Митфорд

Я рванулась вперед и втащила мистера Янки обратно в комнату, затем отсоединила микрофон и захлопнула окна посреди этого мучительного зрелища. Он был так сильно удивлен этим непривычным поведением, что не оказал сопротивления. Сиги вновь отворил окна, вышел на балкон и закричал:

— Tous au Vel d’Hiv!^[128]

Этот клич был мгновенно подхвачен толпой. Скандируя «Янки Фонзи! Янки Фонзи!», фанаты убрались в направлении реки.

— Простите, – это было сказано, как всегда, вежливо, – но это был наилучший способ избавиться от них.

— А что дальше? – спросила я. Я была так зла на Сигизмунда, что едва могла с ним говорить. Но надо заметить, что из мальчиков он был единственным адекватным. Остальные все еще раскачивались и притопывали, словно безумцы, по-настоящему доведенные до экстаза.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, сейчас мы уходим. Я заберу Янки, Чарли и Фабриса в клуб, встретиться с герцогом. После этого мы присоединимся к молодежи на велодроме д’Ивер, где состоится незабываемая поп-тусовка Янки Фонзи, рекламу которой вы, несомненно, видели на всех киосках.

— Клуб? Герцог? – Передо мной возникла яркая картина: Янки в белой коже и мои мальчишки в черной, сваливающиеся на голову герцогу де Роменвилю в Жокей-клубе.

— Французский поп-клуб. У нас там встреча с герцогом Эллингтоном.

— Послушай, Сиги, я не собираюсь оставлять этого парня у себя.

— Нет, нет! – рассмеялся Сиги, напомнив мне своего отца. – У него покои для новобрачных в отеле «Георг V». Я ходил туда проверить, все ли в порядке, потому и опоздал. Вы не представляете, какие там цветы и шоколадки. Я ухитрился спереть несколько штук и отдать привратнику от вашего имени.

— Необычайно мило с твоей стороны. А сейчас уходите, умоляю, и больше не используйте этот дом для своей сомнительной деятельности.

— Можете на меня рассчитывать! – улыбнулся он.

Когда пробило шесть часов, в Зеленой гостиной наблюдалась демонстрация английской пунктуальности. Дядя Мэттью стоял на изготовку у камина, тогда как через Желтую гостиную шествовала знакомая мне на сегодняшний день процессия. Редкий день проходил без этого. Первым шел дворецкий Браун. За ним по пятам вышагивали двое изысканных, с прямой осанкой мужчин, обманчиво моложавых с виду, но с седыми прожилками в волосах, хотя и без единой морщины и без малейшей заботы на лицах. Это были, как я знала, члены консервативной партии, из одной или другой палаты парламента. Две пожилые жены, пыхтя, ковыляли за ними, стараясь не отстать. У каждой одна рука была оттянута тяжелой сумкой, какими пользуются консервативные дамы. В них они хранят невероятную массу хлама и малое количество наличных. Двое или трое молодых людей, с манерами, возвещавшими о том, что они лишь недавно окончили Итон, тащились за ними. Далее – две или три хорошенькие, жизнерадостные, элегантные школьницы, которые, похоже, оценивали своих родственников довольно беспристрастно. Им, вероятно, вот-вот предстояло перейти под опеку «семей», и меня попросят приглядывать за ними. Они, без сомнения, были готовы на все, и я лишь надеялась, что на меня не возложат ответственность, когда у них что-нибудь случится.

Одновременно из двери, ведущей в его комнату и в библиотеку, появился Альфред, которого я не видела со времени мятежа. Я лишь успела сообщить ему: «Альфред, здесь дядя Мэттью, он приехал на несколько дней. Представляешь, он привез двоих наших младших мальчиков – все они прибыли в разгар волнений!» – как консервативные жены, неожиданно перейдя на ускоренное ковыляние, ухитрились догнать Брауна, обогнав в двустворчатых дверях своих мужей.