Книга Не говорите Альфреду, страница 115 – Нэнси Митфорд

— А это Янки Фонзи, мам, – сказал Фабрис, указывая на третьего парня. Это был невзрачный неоперившийся юнец с бледным одутловатым лицом, слюнявым ртом и прической как у королевы Александры после тифа. – Ну разве не чудесный прием оказала ему ребятня? Ты слышала, как они кричали: «Янки Фонзи, Янки Фонзи»? В Лондоне такого не было.

— Ты хочешь сказать, что это ужасающее буйство организовано ради него?

— Это лишь буйство энтузиазма, – объяснил юнец. – Ребята никогда не хулиганят и не занимаются смертоубийством. Они покупают мои диски и болеют за меня. Почему их отгородили? Где я могу выйти и помахать им рукой? Почему нарушаются договоренности? Где мой французский агент? – Он выпаливал эти вопросы в каждого из нас по очереди, щелкая пальцами. Похоже, он был в плохом настроении.

Теперь, когда ситуация предстала в этом новом, курьезном свете, Филип громко расхохотался и направился в дом, как я предположила, разыскать Альфреда.

— Он, конечно, неказистый, – произнес дядя Мэттью, указывая на мистера Фонзи, – и его одеждой только ворон пугать, но, должен сказать, он вышибает из этой своей гитары чертову прорву звуков. Мы всю дорогу слушали его мотивчики.

Я взяла Чарли под руку и увела от остальных.

— Объясни мне, что все это значит? Ваша упаковочная деятельность… вы ее оставили?

— Бросили.

— Скажи мне честно, Чарли, вы не крали бритвы?

— Нет, мам, почти совсем. Ведь даже ты не хотела, чтобы мы продолжали их паковать до конца жизни? Это оказалось чудовищным, и в этом нет никакого будущего. Нет, мы пошли дальше. Теперь мы в шоу-бизнесе, где сколачиваются целые состояния. На самом деле мы рекламные агенты Янки. Дедуля устроил нас туда – он потрясающе опытный предок! Это он придумал прибыть сюда вот так, со звездой джаза на крыше. Обалдеть, какой трюк! Континентальный дебют Янки начался с настоящего взрыва, не правда ли? Вокруг этого притона собрались, вероятно, тысячи ребятишек.

К нам подошел Фабрис.

— Послушай, мам, ребята требуют Янки, ты же понимаешь. Они могут легко превратиться в чудовищ, если вечно держать их запертыми на этом дворе.

— Определенно, – кивнул Чарльз.

— Но как они узнали, что он приезжает?

— Это все сделал Сиги, наш парижский агент. Первоклассная организация!

Неоперившийся юнец сейчас вел себя как примадонна.

— Куда я могу выйти, чтобы побыть со своими фанатами? Что здесь происходит? Если они тотчас меня не увидят, то станут опасными. Послушайте, парни, что-то пошло не так. Пожалуйста, пришлите мне немедленно моего парижского агента.

— Я здесь, – словно из-под земли возник Сиги.

— Молодец, Сиги, – улыбнулся Фабрис, – чертовски великолепное шоу.

— Пока да, – согласился Янки, – но мы должны держать темп. Где сейчас ребятишки? Я хочу быть с ними.

— Они все двинулись на другую сторону дома, – сообщил Сиги. – Там большой сад и балкон, откуда ты можешь дать свое представление. Я только что настроил микрофон. Идемте, нельзя терять время. Извините, – обратился он ко мне вежливо, целуя мою руку, – но если они вскоре его не увидят, то все здесь разнесут. – Сиги побежал в дом, а за ним и остальные.

Я повернулась к дяде Мэттью, понимая, что во всей этой суматохе уделила ему недостаточно внимания.

— Как поживаете, Пэйн? – потом спросила я.

— Пэйн только что перемолвился с вашим привратником, – сказал дядя Мэттью. – Похоже, улица сейчас свободна, так что мы тронемся в путь. Я совсем не собирался тебя беспокоить – Париж не входил в наши планы, – мы приехали сюда, чтобы сделать одолжение тем парням.