Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 105 – Шерил Сойер

— Что ты здесь делаешь? — спросил мальчишка, подняв брови и вперив в нее нахальный взгляд.

— Меня пригласили спеть твоему дяде Раньеро.

— Спорю, у тебя ничего не получится. Спорю, ты ничего не умеешь делать как следует.

Айша сунула руку в карман и вынула колоду карт, которая не позволила ей и Флорусу скучать во время путешествия через Атлантический океан. Она протянула карты мальчику.

— Вытащи одну. Не показывай ее, но запомни. — Разумеется, мальчик послушался. — А теперь положи карту обратно. — Прислонившись к стене, Айша перетасовала колоду и протянула мальчишке карту: — Вот твоя карта, дитя мое.

Тот взглянул на карту, и глаза его полезли на лоб.

— Да! Как раз та, которую я вытащил!

— Карта трефовой масти. Сколько всего трефовых карт?

Мальчик вернул ей карту:

— Какое это имеет значение?

— Десять, — сказала Айша. — Никто не учил тебя считать? Хотя бы до десяти? В этой колоде шесть таких карт. Поэтому все гораздо проще. Вот, смотри, я покажу тебе, как это делается.

Оба сели на пол и начали играть в кости, бросая их в расправленный фартук Айши, чтобы никто ничего не услышал. Было смешно наблюдать, как мальчик учится считать, скрывая, что не умеет этого. Айша поняла, что он довольно смышлен, просто никто и ничему не учил его. Играть было весело, но оба говорили тихо, считая себя заговорщиками. Наконец послышались шаги, и Айша тут же вскочила. Мальчик подмигнул ей, когда отворилась дверь.

Айшу провели в комнату, заставленную книгами. Почти все свободное место занимали аккуратно разложенные стопки бумаг. Деревянная мебель и фортепиано были отполированы до блеска. Красивые восковые свечи в серебряных канделябрах весело мерцали. В их свете Айша отчетливо увидела Раньеро де Калцабиджи. Он не встал из-за стола, но она заметила, что это высокий и хорошо сложенный мужчина с правильными чертами продолговатого лица. Черные глаза внимательно смотрели на нее. Раньеро можно было бы назвать красивым, если бы не кожа, местами покрытая красными пятнами, а местами — белыми. Показалось, будто он то краснеет, то становится мертвенно-бледным. Это так смутило Айшу, что она остановилась в нескольких шагах от стола.

— Подойди, — сказал Раньеро и иронически добавил: — Это незаразно.

Айша пожалела, что выказала смущение. Младший Калцабиджи нахмурился, заметив ее досаду. Другой молча рассматривал ее. Румянец на щеках Раньеро мог быть следствием лихорадки, ибо его глаза блестели, а губы пересохли. Проявляя нетерпение, он то и дело потирал предплечья сквозь тонкий батист белой сорочки.

— Вот до чего я дошел, если моя семья развлекает меня, приводя домой служанок.

Лицо Гульермо вытянулось, Раньеро поднял голову и похлопал его по руке, словно извиняясь за свое нелюбезное замечание. Айша подумала, что тот заболел, а настойчивый брат вытащил его из постели. Вскочив со стула, Раньеро подошел к фортепиано, сел на табурет, не спуская глаз с Айши, и коснулся клавиш. Прозвучала и угасла чистая нота. У мадемуазель Антуанетты было фортепиано, привезенное из Италии, но она редко играла, так что этот звук Айше был почти незнаком.

— Послушай еще раз, затем спой мне эту ноту.

Раньеро нажал на ту же клавишу, и Айша спела эту ноту так, что она прозвучала, как припев к креольской песне, и тут же добавила к ней еще одну ноту, длиннее.