Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
— Патринке нашей я говорить ничего не стал: незачем девчонке нервы доить… Но они не сами уехали, родственнички эти её! Нет! Там палатки до сих пор стоят – а из палаток всё порастащено! И подушки, и перины, и прочее всё! И посуда брошенная лежит! И жбаны с кислотой! То, что получше было, уже слободские попёрли! Я там походил, поспрашивал… Говорят, цыгане эти просто взяли и пропали в один день! Кони бродят, палатки стоят, котлы валяются – а в палатках никого! Слободские денёк присматривались, потом пошли поглядеть… ну, и уволокли сразу же всё, что брошено было! И лошадей увели! И никто не знает, куда те цыгане делись! — Может, их забрала милиция? – неуверенно спросила Машка. – Может, они что-то спёрли в городе? — Все сразу?! — Странно это всё, – пробормотала Светлана. – Очень странно… Если даже этим котлярам пришлось срочно убегать – они бы всё забрали с собой! Чтобы цыгане бросили лошадей? Палатки?! Я ничего не понимаю… Не могла же Патринка нас обмануть? Зачем? — Может, нам дядю Максима спросить о них? – осторожно предположила Маша. – Если бы арестовали женщин… — Маша! Сейчас по всему городу арестовывают беспаспортных! Цыган – особенно! Но не целый же табор разом?! Патринка говорила – там были четыре женщины, этот её Стэво и куча детей! Кому они все сдались? Ничего не понимаю… – Светлана внимательно посмотрела на сестру. – В любом случае – Патринке ничего говорить об этом не надо. Ей сейчас волноваться ни к чему: и так еле выздоравливает. А если ещё услышит, что родня куда-то пропала!.. — Вот объясните мне: что это за родня такая? – сердито спросил Матвей. – Куда Патринке замуж в её годы? Ей насилу пятнадцать! Моложе Машки! Продали в чужую семью, не спросили даже! Жениху вон на неё наплевать с высокой горки! — Мо-о-отька, сколько тебе объяснять? Они – котляры! Они всю жизнь так живут! Всегда невест покупают! Всегда рано замуж идут! Для Патринки всё это совершенно в порядке вещей и… — Ежели в порядке вещей, с чего она за кислоту схватилась? Светлана не нашлась, что возразить. Помолчав, строго повторила: — Патринка наша пока ничего не должна знать! Вот встанет на ноги – тогда и посмотрим. А дядю Максима не дёргайте попусту. Его и дома-то почти не бывает! Это было правдой. Наганов после отъезда жены появлялся дома два-три раза в неделю – для того, чтобы поспать несколько часов и вновь уехать на службу. Но каждый день в прихожей звонил телефон и знакомый голос спрашивал, как дела и всё ли в порядке. О больной девочке-котлярке Светлана даже не стала рассказывать отчиму. — Вот через пару недель я закончу смену в детсадике, поедем на дачу в Селятино – и тебя с собой возьмём! – обещала она Патринке. – А как лето кончится – так и подумаем, что дальше с тобой делать. Давай только поправляйся побыстрей! Немного спокойнее Патринке стало, когда она узнала, что в роду у Светланы и Маши есть цыгане-кэлдэраря. Маша сама сказала ей об этом в один из тёплых вечеров, когда старшая сестра задерживалась на работе, а Матвей пропадал в кишинёвском таборе у Ибриша. На столе горела лампа под зелёным колпаком, на которую слетались мотыльки из открытого окна. Сильно и свежо пахло распустившимися в палисаднике пионами, и лёгкий сквозняк шевелил страницы раскрытой на столе книги стихов. Патринка, морщась, пила обжигающий чай, а Маша, порывисто ходя по комнате, с увлечением говорила: |