Онлайн книга «И нет любви иной…»
|
Илья приподнял руку. Митро заметил этот жест и, подойдя, сел рядом. Не здороваясь, бросил: — Ну? Илья промолчал. Чуть погодя спросил: — Водку будешь? — Скажи сперва, чего надо. — Во-первых, мой сын твою девчонку от мужа сегодня увёз. – Илья испытал некоторое злорадство, глядя на то, как Митро меняется в лице. — Который? Ка-какую?! Господи ты боже мой! — Гришка Иринку, – коротко пояснил Илья. Митро схватился за голову и замер. Илья молчал, ожидая взрыва, но было тихо. Лишь спустя минуту Митро, не поднимая головы, начал тихо и увлечённо материться. Другие посетители кабака заинтересованно притихли, глядя на двух цыган за дальним столом, один из которых молча двигал пальцем по столу стакан, а другой, не переводя дыхания, ругался то по-русски, то по-своему. — …и все мои несчастья через тебя!!! – наконец закончил Митро. – Ну на кой чёрт ты опять в Москву свалился?! Как без тебя тихо-спокойно было! Это ведь ты своего сопляка надоумил, голову положу! Ему бы самому в жисть такой фортель в башку не прыгнул! Илья пожал плечами. Взглянув на расстроенную физиономию Митро, сказал: — Ты не беспокойся, они со всеми её детьми уехали. Через месяц-другой, может, и вернутся. — Они-то вернутся, а как я с Картошками разбираться буду?! – уныло поинтересовался Митро. – И какие опять разговоры пойдут? Моя дочь, от законного мужа, с тремя детьми, бог знает с кем… Тьфу! А у меня ещё две девки не пристроены! Поганцы вы все, Смолякоскирэ, каких свет не родил, вот что я тебе скажу! Илья не стал возражать. Ещё несколько минут Митро бранился, сокрушался, высчитывал что-то на пальцах и поминал всех святых. Илья ждал. И дождался наконец тишины и последовавшего за ней короткого недоброго вопроса: — А с чего ты явился? Он поднял голову. Митро смотрел в упор, и от взгляда его узких чёрных глаз Илью кольнуло холодом. Точно так же смотрел Яшка – тогда, на рассвете, сжимая в руке кнутовище… Несколько месяцев, добираясь с цыганскими таборами до Москвы, глядя, как тёплая южная осень сменяется ветрами, дождями и колючим жнивьём на серых полях, как покрывается наледью дорога, как ниже и темнее становятся тучи, Илья представлял себе этот разговор, без которого, как ни крути, нельзя обойтись. Думал о том, что скажет сам, что ответит ему Арапо, с которым ещё шесть лет назад они были друзьями и кумовьями. Но сейчас все слова делись куда-то, а Митро смотрел в упор, ждал. И Илья понял, что тянуть нечего. Помедлив, он вытащил из-за голенища свой нож с длинным лезвием, с крепкой деревянной ручкой. Бережно положил его на стол, загородил рукавом от других посетителей. Митро подозрительно следил за его действиями. — Это ещё что? — Я тебе должен. Получи. – Митро молча смотрел на него, и Илья, в последний раз перекрестившись в мыслях, произнёс наконец то, из-за чего два месяца трясся в телеге по разбитым дорогам: – Это я тогда твою Маргитку испортил. Я, а не Паровоз. Из-за меня она убежала. И я с ней шесть лет жил. Вот… Митро молчал. И, взглянув на Митро исподлобья, Илья не заметил в его узких глазах ни удивления, ни гнева. Митро медленно кивнул на нож: — И что мне с ним делать? Ты знаешь, я таким делам не обучен. — Я покажу, куда бить. Выйдем на пустырь… — Рехнулся?! – взорвался Митро. – Чтобы из-за тебя, поганца, я грех на душу брал? Да пропади ты пропадом! Меня Настька голыми руками задушит, ежели узнает. Да забери ты его, люди смотрят! Ещё не хватало в части из-за тебя ночевать! |