Онлайн книга «Мы были юны, мы любили»
|
— Понес… Понес! – взволнованно восклицал Атамановский, прыгая в толпе взбудораженных мужиков и размахивая фуражкой, как мальчишка. – Илья держится! — Но в поле Шамиль его непременно сбросит! – Петька проворной белкой взбирался на липу у калитки. Усевшись в развилке, он вытянул шею и закричал: – Боже мой! Кажется, еще сидит! — Вот дьявол… – нервно рассмеялся Николай. – Одно слово – цыган! Мужики облепили загородку, как вороны, оживленно переговариваясь и размахивая руками. Атамановский, задрав голову, спрашивал: — Петька! Ты там видишь их? — Вижу… Вижу… Нет, уже не вижу! Улетели! – Некоторое время Петька всматривался в пустую степь, загородив глаза от солнца щитком ладони, а затем вполголоса растерянно спросил: – Да ты наверное знаешь, что Илья бросил конокрадство? Старший брат ничего не ответил и лишь ожесточенно принялся тереть подбородок. Прошло около получаса. Мужики возле ограды уже не галдели, а стояли недвижными идолами, меланхолично глядя в степь. Атамановский мерил шагами загон, время от времени коротко посматривая в ту сторону, куда умчались Шамиль с Ильей, хмурился, но молчал. Петька так же молча сидел в развилке липы. И внезапно весь двор, казалось, зазвенел от его вопля: — Скаче-е-ет! Скаче-е-ет! — Кто скачет?! – подскочил к дереву Николай Дмитриевич. – Шамиль? Один?! — Нет! Илья верхом! Возвращаются! — Ф-фу-у… – шумно, не скрывая облегчения, выдохнул Атамановский. И, растолкав мужиков, побежал по полю навстречу идущему неспешной рысью золотому жеребцу. Илья, издали заметив бегущего, хлопнул ладонью по крупу Шамиля, и тот прибавил ходу, переходя в галоп. — Ну, что ж вы навстречь рысите, Николай Дмитрич? Мы с Шамилькой и сами подъедем, не гордые… — Илья! Черт! Ну, как ты?! Мы чуть не умерли со страху! Что ж ты, нечистый, без седла, без узды даже… Он ведь убить тебя мог! Ну нет, больше я с тобой не связываюсь! Еще один такой раз – и со мной сделается удар! — Да бро-осьте, ваша милость… – Илья спрыгнул на землю, похлопал Шамиля по холке, начал любовно отирать рукавом его спину и бока, потемневшие от пота, не замечая собственной мокрой между лопатками рубахи. – Запарился, мой хороший, убегался… Расчудесная скотинка, Николай Дмитрич, второй раз в жизни на таком сижу! — А первый – на ком? – ревниво спросил Атамановский. — Было дело давнее, в Орловской губернии… – Илья вздохнул, вспоминая своего чагравого, год назад подаренного Митро. – Да вы не тревожьтесь, Шамиль не хуже. Садитесь сами теперь покойно… Петр Дмитрич, ну что ж вы целоваться-то, провоняете весь потом! — Боже мой, какие вы, цыгане, молодцы! – кинувшись обнимать Илью, тараторил, захлебываясь словами, Петька. – Илья, ты, верно, знаешь лошадиный язык?! Как ты это сделал?! Я ни разу в жизни такого не видал! Если бы мне только хоть раз… Но конца восторженной речи мальчика Илья не услышал: к загону летел всадник на гнедой кобыле, молотя босыми пятками по ее бокам и истошно крича: — Смоляко! Смоляко-о! Илья! — Чего орешь? – Илья узнал сидящего на спине кобылы Ваську, десятилетнего внука Стехи. – Что стряслось? У нас? — Иди домой! Меня бабка послала, сказала – скачи немедля… – Мальчишка съехал с седла, упал на землю, быстро поднялся, зачастил: – Бабка послала! Велела – живо! Велела – найди где хочешь! Чтоб домой бег! Там твоя Настя… |