Онлайн книга «Мы были юны, мы любили»
|
— Илья! Смоляков! Боже мой, вот удача! Услышав свое имя, Илья остановился и поднял глаза. И тут же улыбнулся, еще хмуровато, но приветливо: — А, ваши благородия… Дня доброго! Я вам по какой надобности? — По делу, Илья, – серьезно сказал Николай Атамановский, красивый молодой человек, армейский капитан в отставке, глава большого, обедневшего дворянского семейства, которое после смерти матери целиком повисло на его плечах. Младший брат Николая, двенадцатилетний мальчик в гимназической форме, ничего не говорил и лишь смотрел на Илью полным преклонения взглядом темно-карих глаз с длинными, как у девушки, ресницами. Илья хорошо знал обоих братьев, поскольку из всех прежних богатств у Атамановских остался лишь известный в городе и окрестностях конный завод. Лошадей на заводе было немного, но каких! Хороших, настоящих, непорченой породы. По поводу одной из них, белой как снег, орловской трехлетки Заремы, Илья говорил с нескрываемой завистью: — Эх, ваша милость Николай Дмитрич, кабы я слово не дал – только бы вы Зарему и видели! Николай смеялся, ничуть не обижаясь: — Очень тебя хорошо, мой друг, понимаю. За Зарему я бы и сам на каторгу пошел. К старшему Атамановскому Илья, да и другие цыгане, относился с искренним уважением: тот был страстным лошадником, умел не хуже барышников с Конного рынка осмотреть коня, вычислить его силу, характер, выносливость и долготу дыхания, безошибочно назвать возраст, найти хитро скрытые изъяны и определить истинную цену. — За-ради бога, Николай Дмитрич, не ходите вы хоть по субботам в ряды! – полусерьезно-полушутя упрашивали его цыгане. – Вы же нам всю коммерцию ломаете, люди вас наперебой кличут лошадь облатошить, а нам куда деваться? Детей ведь кормить надо! — Так давайте делить рынок, дьяволы! – хохотал Атамановский. – Если прогорю с лошадиным делом – пойду в барышники, все-таки хлеба кусок! Илья, возьмешь меня в табор? — Одного или с семейством? – деловито уточнял Илья. – В мой шатер все, поди, не влезете, и телегу новую, опять же, прикупать надо будет… Ежели вы со своим шарабаном – так возьму, приезжайте по весне… В цыганские дома Атамановский захаживал запросто, да и цыгане постоянно крутились в его конюшнях, где для них всегда находилось дело. Чаще всех там бывал Илья, который мог вместе с хозяином часами сидеть под брюхом очередного приобретения и до сипа в горле спорить по поводу бабок, жабок и зубов. Последний же месяц он и вовсе оказывался у Атамановских почти каждый день, поскольку те, всю зиму копившие деньги, вот-вот собирались купить у своей варшавской родни какого-то необыкновенного племенного жеребца по имени Шамиль. — Ой, ваша милость, Шамиля, что ли, привезли? – Илья тут же забыл о домашних неурядицах и жадно заглянул в глаза Атамановского. – Ух, как же я пропустил-то… Вот, ей-богу, на два дня вас оставить нельзя! Могли бы, между прочим, и спосылать за мной! Обещали ведь, грех вам! — Илья, ну как тебе не стыдно? – рассмеялся Атамановский. – Ты же видишь, мы с Петькой сами идем к тебе, безо всякого посыла! По городу уже носятся слухи, что цыгане уезжают, это правда? — Истинная… Только я-то остаюсь пока… Баба все не опростается никак. – Илья снова потемнел, и Атамановский ободряюще хлопнул его по спине: |