Онлайн книга «Мы странно встретились»
|
— Куда? Вот ведь зола печная! Чуть дохни — вспыхивает! Да будет, будет тебе половина! И я в придачу! Берешь али мало? — А товар хорош? — хмыкнула Катерина. Васька потянул ее на себя, неловко обнял, запрокинув ей голову, и Катерина увидела серое зимнее небо. Снежинки летели ей в глаза, и она опустила ресницы. Пусть… Не плохо же. И не больно. — Ну, хватит… Будет. — Чуть погодя она оттолкнула Ваську и вытерла рот. — Уймись и слушай меня… — Да как же тут уняться-то… — пробормотал он, ероша ладонью волосы и забыв о шапке, упавшей в глубокий снег. — Ох ты ж какая… Сладкая… — Угомонись! — рассердилась Катерина. — Слушай! Я, наверное, неделю сюда не приду, ты тоже не приходи. А потом — каждый день здесь сиди и жди! Если приду — все получится. И где деньги держат, я узнаю. А если нет — значит, все пустое. Понятно? — Чего не понять… — Так ступай. — Она нагнулась за Васькиной шапкой, отряхнула ее, подала хозяину. Тот скомкал ее в ладони, и от взгляда желтых глаз Катерине снова стало не по себе. Ей не хотелось, чтобы Васька заметил ее смятение. Губы еще ныли от непривычного поцелуя, и решить, понравилось ей это или нет, Катерина пока не могла. — Ступай, — сухо повторила она и, не дожидаясь Васькиного исчезновения, сама быстрым шагом пошла по аллее. Васька стоял в сугробе и смотрел ей вслед. Затем усмехнулся, вернулся к забору и привычно вскарабкался на него. Было уже довольно поздно, прогулка вот-вот должна была подойти к концу, и Катерина побежала. И — со всего размаху столкнулась на повороте аллеи с Таней Сенчиной. Та, не удержавшись, упала в снег, возмущенно завопила: — Куда летишь, шалая? — Не твое дело, — на бегу бросила Катерина. И застыла, услышав за спиной тонкое, ехидное: — Что, сладенько на морозе с кавалером лизаться?! Медленно-медленно Катерина повернулась. Поднимающаяся из сугроба Сенчина, забыв о сбившемся на спину платке, смотрела на нее с нескрываемым злорадством. Катерина тут же все поняла: и то, что проклятая Танька выследила их с Васькой, и что не замедлит сообщить об этом воспитательнице, и что теперь ее в лучшем случае не будут больше выпускать на прогулки, и что все теперь пропало… И тут что-то бешеное, быстрое застучало в голове, и стало холодно вискам, и почему-то совсем не страшно. Глубоко вздохнув, Катерина спросила: — Что, уже и ябедничать бегала, змея? — Сбегаю, не опоздаю, не беспокойся! — с торжеством выкрикнула Сенчина. Она хотела было сказать что-то еще, но тут же поняла, что уже снова лежит на снегу, что голова ее — в сугробе, что над ней нагнулась сумасшедшая цыганка Грешнева с черным от ярости лицом и что спасение ее теперь — только в крике. И Сенчина закричала. Вскоре на главной аллее послышался топот бегущих ног и взволнованные восклицания. Услышав их, Катерина вскочила на ноги, нагнулась к стонущей Сенчиной, которая кулаком размазывала по щеке кровь из расквашенного носа, и тихо, очень спокойно сказала: — Скажешь про кавалера — ночью к тебе приду, жилу перекушу и кровь выпью. Сенчина тихо завыла, отползая от Катерины на четвереньках. У нее было сильно разбито лицо и вырван клок белокурых волос: больше Катерина ничего не успела. На аллее появились Елена Васильевна и несколько девушек. При виде растерзанной Сенчиной раздалось дружное «Ах!», и воспитательница сумела только всплеснуть руками и потрясенно спросить: |