Книга Жёны Шанго, страница 118 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Не беспокойся. Всё будет хорошо. Там Огун.

— Там Нана Буруку.

Оба лишь вздохнула. Подошла, мягко ступая босыми ногами, к перилам, взглянула в темнеющий сад. Чуть погодя сообщила:

— Кажется, кто-то уже здесь.

Йанса вскочила из гамака как подброшенная. Через сад медленно шёл Ошосси.

— Ты один? – перегнувшись через перила, встревоженно спросила Оба. – Почему? Что-то пошло не так?

— Всё нормально, – пожал Ошосси плечами. Было видно, что он очень устал. – Я своё дело сделал, зачем было оставаться? Там сейчас разбираются наши. Шанго разносит всё – как обычно. Эшу принимает участие. Эвинья сматывает дождь. Огун… контролирует ситуацию.

— Они скоро вернутся? – обрадованно спросила Оба.

— Думаю, да. Главное же сделано, – зевнул Ошосси. – Эта ду… Ошун всё перепутала. Ей не нужно было вмешиваться в дела Нана… В общем, скоро все прибудут.

— Тогда я иду спать! – объявила Оба. – Еда на кухне, найдёте сами и…

— А я, пожалуй, вернусь в Баию, – сказала Йанса. И, круто развернувшись, ушла с веранды в дом.

Оба взглянула в отчаянное лицо Ошосси. Сделала успокаивающий жест и торопливо нагнулась, ища под столом шлёпанцы.

Через пять минут, когда Йанса уже сидела в своей чихающей «тойоте» и приглушённой руганью взывала к совести коробки передач, к машине подошла Оба.

— Тоже решила ехать в город? Тебя подвезти? – отрывисто спросила Йанса. – Ч-чёрт, это не трансмиссия, а проститутка! Когда течёт, не может работать!

Оба вздохнула. Открыв переднюю дверцу, села рядом с мулаткой. «Тойота» чихнула ещё раз и заглохла окончательно. Йанса в сердцах выругалась и выдернула ключ зажигания. Оба осторожно прикоснулась к её колену.

— Йанса, это не моё дело…

— Да, не твоё!

— …но останься. Не оставляй Ошосси одного.

— Что значит – одного? – с каменным лицом спросила Йанса. – Ты же здесь! И остальные с минуты на минуту явятся…

— Личный состав не наказывают дважды, верно?

Йанса, не отвечая, смотрела прямо перед собой.

— У тебя всё хорошо с полковником? – вдруг спросила она.

— Кому с ним может быть плохо? – Оба помолчала. – Как знать… Может быть, Шанго больше и не вспомнит о нас с тобой.

Йанса резко повернулась. Её золотистые глаза уткнулись в Оба. Та встретила свирепый взгляд мулатки грустной улыбкой. Большой светлячок, запутавшись в кудрях Оба, осветил её щёку мягким зеленоватым светом. Над крышей поднялась луна, и между питангейрами протянулись серебряные полосы. Пролетела, чертя зигзагами тёплый воздух, летучая мышь. В саду неуверенно, словно пробуя голос, запела жаба-каруру.

Из горла Йанса вдруг вырвался чуть слышный гортанный звук. Оба тронула её за руку, но мулатка, досадливо поморщившись, отстранилась.

— Вот ведь дьявол… Ну какой чёрт понёс меня из «Планалто»?..

Оба не ответила.

Йанса вернулась в дом. Зашла на кухню. Извлекла из прикрытой полотенцем кастрюли ещё тёплый акараже. Не спеша съела его. Закурила. С сигаретой в пальцах вернулась на пустую веранду. Села было в гамак – и тут же поднялась.

Большая площадка перед домом была залита голубым светом. В нескольких местах её пересекали тени от ветвей, и сама луна висела над чёрной кромкой сада, как прожектор. А под луной легко и неутомимо двигалась чёрная фигура.

Сжав в губах погасшую сигарету и прислонившись к столбу веранды, Йанса смотрела, как Ошосси раз за разом выполняет секенсию капоэйры, – то пропадая в тени, то вылетая в луч света, – и тень его пляшет вместе с ним. Это была та самая мартэлу-де-чао^[83], которой вчера Шанго отправил брата в нокаут.