Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
— Боже мой! Боже мой!!! Обинья! Как ты сумела?! Боже, сфотографируйте его кто-нибудь, я повешу снимок в магазине! Это ведь лучший торт во всём городе! Во всём штате! Во всей Бразилии! — …во всём мире, – невозмутимо закончил Огун, обнимая радостную Оба за плечи. – Девочка, как ты его только держишь? Дай сюда… Весит, как колесо от джипа! Куда ставить? Мам, свечи будем втыкать? — Да пропади они пропадом! Не будем терять времени! Дети, живо в очередь! Эшу! Эшу! ЭШУ!!! Да что же это за паршивец! Где тряпка?! Огун, отпусти меня сейчас же! Должна же я хоть раз в жизни его догнать?! Но Эшу, смахнувший себе в ладонь всю воздушную макушку торта вместе с шоколадной русалкой, уже с хохотом улепётывал прочь через темнеющий сад. Жанаина лишь махнула рукой и, вооружившись длинным ножом, принялась раздавать весело щебечущим детям куски торта. Со второго этажа сбежала Ошун – растрёпанная, босая, в надетом задом наперёд платье, с сияющими глазами, – и все мужчины сразу повернулись к ней. Смущённо расцеловав свекровь в обе щеки, жена Шанго плюхнула на тарелку два куска торта и снова унеслась наверх. А Ошосси уже загонял новую флэшку в музыкальную колонку. И стрекочущая самба вдруг сменилась тягучим и чувственным танго. — Мам, пошли! – Эшу с перемазанной кремом физиономией возник из темноты и решительно потянул мать из-за стола. – Покажем этой мелкоте класс! — Ку… куда?! – всполошилась Жанаина, неловко поднимаясь под дружный смех и аплодисменты. – Малыш, ты рехнулся? Я танцевала это последний раз ещё в… Эшу, да оставь же меня в покое, болван! Найди кого-нибудь помоложе для своих выкрутас! Но Эшу, смеясь, уже повёл мать в ритме танго. И расхохотался на весь сад, когда вслед за ним Ошосси выволок в круг света громко протестующую Оба. — Охотник! Чтоб тебе провалиться! Отвяжись! Ты же знаешь, что я не умею танцевать! — Тебе ничего не надо уметь, гатинья… – мурлыкал Ошосси, прижимая Оба к груди и закрывая глаза. – Доверься мне, я всё сделаю сам, просто получай удовольствие… — Вот засранец, – усмехнулся Огун, покосившись на сидящую рядом Йанса, которую, казалось, не интересовало ничего, кроме шурраско. – Пойдём, что ли, и мы, сержант? — Бросьте, полковник, – с набитым ртом отмахнулась Йанса. – Чего никогда толком не умела – так это танго… — Я тоже. Так что прикроем друг другу спину. – Огун встал и увлёк за собой Йанса, едва успевшую бросить в тарелку полуобглоданную кость. — Дон Осаин, позвольте вас пригласить! – Эва, смеясь, присела в реверансе перед стариком. Дон Осаин уверенно встал и расправил костлявые плечи под выцветшей футболкой. — Что ж, Эвинья, пожалуй, покажу тебе, как танцевали в моё время! Сейчас это у вас не танго, а паучьи бега! И даже если я после этого отдам концы… — О, я такого не допущу! – серьёзно пообещала Эва. Из музыкальной колонки рвалось танго. Страстный голос пел о любви, печали и смерти. Светлячки брали приступом фонарь. Смеялись дети. Танцующие пары пересекали площадку. В тёплом воздухе пахло гибискусом, ванилью, кофе. Из распахнутого окна верхнего этажа доносился смех Ошун и ворчание Шанго. Огун и Йанса танцевали танго так, что с физиономии наблюдающего за ними Ошосси исчезло праздничное выражение. Эшу, обняв мать, вполголоса рассказывал ей что-то, – и Жанаина хохотала на весь сад, вытирая глаза ладонью. Дон Осаин со старомодной осторожностью кружил Эву. А рядом с ними среди танцующих стояли Обалу и Габриэла. Обалу опирался одной рукой на костыль, а другой неловко придерживал девушку за плечи. Лица его не было видно. Габриэла обнимала Обалу за шею обеими руками и смотрела на него не отрываясь широко распахнутыми, сияющими глазами. И никого, кроме друг друга, эти двое не видели. |