Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Боже мой, но куда же она пошла?.. – сквозь слёзы спрашивала Вера. – Одна, в такую пургу… Домна, ради бога, проверь – все ли вещи на месте? Подожди, я пойду с тобой! Господи, ведь я так и знала… Я этого ждала… С самого начала можно было предположить… В комнате Александрин было чисто и прибрано. Все вещи остались на своих местах: это установила Аннет, в мгновение ока перерывшая сверху донизу и шкаф, и шифоньер, и небольшой секретер. Вера не помогала ей: навалилось странное, тяжёлое оцепенение, мешавшее не только делать что-либо, но и просто думать. Она даже не удивилась, когда Николай молча подал ей сложенный листок голубой бумаги. Его нашли под кроватью: видимо, туда бумажку снесло сквозняком. Словно в тумане, Вера развернула записку и прочла вслух торопливые, написанные по-французски строки: «Мадам Тоневицкая, если вы читаете эти строки, значит, я уже стою пред алтарём с самым дорогим для меня человеком. Не пытайтесь разыскивать меня, я уже замужняя женщина. Наконец-то вы избавились от несносной, капризной, ужасной Александрин, ваша пытка закончена. Вы были вынуждены принять меня в семью из чувства долга. Я благодарна вам за то, что мне не пришлось умереть с голоду. Но позволить вам разрушить моё счастье я не могу. Вам неприятен господин Казарин, и вы всеми силами старались разлучить меня с ним. Сама мысль о моём счастье претила вам. Вы решились даже на отвратительные выдумки, которые я была вынуждена выслушивать от вас сегодня утром. Но, к счастью, я не настолько глупа, чтобы поверить вам. Алексей Порфирьевич любит меня, и я люблю его, и с этого часа мы вместе до самой смерти. Вы никогда не понимали меня и не испытывали ко мне ничего, кроме раздражения. Никому в вашей семье я не была дорога и всем только мешала: мне ежеминутно давали понять это. Полагаю, вы недолго будете горевать обо мне. А я буду счастлива рядом с любимым супругом, который обожает меня. Прощайте. Теперь уже не ваша Александрин». — Боже, какая глупость… – медленно выговорила Вера, опуская руку с листком и глядя в растерянные, испуганные лица вокруг. – Какую невероятную глупость она сделала… Как он заморочил ей голову… Боже, что же теперь делать?! — Боюсь, маменька, что делать что-то уже поздно, – негромким, злым голосом сказал Сергей. – И семья наша уже опозорена этой неблагодарной тварью. Чёр-р-рт, всего можно было ожидать от «уже не нашей Александрин», но такого!.. — Боже, но что же с ней будет?! – прошептала Вера, из последних сил удерживаясь от того, чтобы не разрыдаться на глазах у детей. – Бедная девочка… Глупышка… Он наговорил ей с три короба, дал все возможные клятвы… И она поверила… И всё это было нынче днём, почти у меня на глазах! Господи, как я могла оставить их наедине?! Надо найти её, вернуть любой ценой… — Вернуть её теперь можно, полагаю, только одним способом: сделав вдовой, – хмуро заявил Сергей. – Я готов вызвать господина Казарина и с удовольствием его застрелить. — Перестаньте, Серж!!! – взорвалась Вера. – До ёрничанья ли теперь! Боже, как я могла допустить… За пять лет мы так и не стали с ней близки… Девочка видела во мне лишь врага… И, верно, поэтому… Голос её потонул в дружных, гневных воплях молодых Тоневицких. — Маменька, как вы можете! – кричал Сергей. – Александрин испорчена насквозь, её характер ещё хуже моего! С ней никто и никогда не смог бы стать близким! Погодите, этот Казарин ещё будет предлагать вам немалые деньги, лишь бы вы приняли его жёнушку обратно! |