Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Что стряслось, Настя? – испугался он. – Почему ты здесь? Что-то случилось в имении? — Не волнуйтесь, всё хорошо. – При виде мужа Настя заметно успокоилась. – Извините меня, Никита Владимирович, что я вот так… Надеюсь, я вам тут ничего не испортила? — Нет, разумеется. Но… в чём же дело? — Мне надо с вами поговорить. – Узкие чёрные глаза ногайской княжны смотрели на него в упор, и Закатов отчего-то почувствовал себя неуютно. — Что ж… изволь, я к твоим услугам. — Садись, барин, к костру! – радушно предложила старая цыганка в рваной красной шали. – И барыню свою сади, мэк[9] погреется! — Спасибо, тётка Гаша, мы лучше пройдёмся. И не ждите меня ужинать, ешьте! Васька, а с тобой я ещё не договорил! — Мэк бэнга туса ракирна![10] – свирепо раздалось из темноты. Закатов усмехнулся, предложил жене руку, и они вдвоём пошли по мутно белеющей сквозь туман дороге. Когда Настя закончила свой рассказ, в поле стало темным-темно. Опрокинутое над цыганским табором небо было сплошь закидано звёздами. Над дальним лесом, то и дело продираясь сквозь поднявшийся туман, плыл месяц. В таборе запели, но ветер сносил к реке голоса. Остановившись посреди дороги, Никита молча смотрел в едва различимое в темноте лицо жены. — Никита Владимирович, я понимаю, что вам это не ко времени и без надобности. Да и вовсе ненужный убыток… – Настя, по-своему поняв его молчание, заговорила быстрее и сбивчивей. – Но вы, между прочим, сами виноваты! Купить… То есть выиграть эту девицу и даже не поинтересоваться, что она за птица! Мало того, что она – сердечный предмет местного разбойника… Так ещё и дед этот, по которому она уже полгода втихомолку рыдает! И что это за манера приобретать людей без их родственников! Даже папенька мой, царствие ему небесное, не додумывался семьи разбивать, а тут… Закатов улыбнулся, подумав, что Настиному папеньке навряд ли вообще приходилось «покупать людей». Но Настя его улыбки не заметила. — Разумеется, решать вам. От старика этого всё равно не будет никакого толку: Васёнка говорит, что он при смерти. Деньги окажутся выброшены на ветер. Но вот что я вам хотела предложить… У меня есть, как вы знаете, бриллиантовый браслет, маменькина память. Красивая вещь, а надеть всё равно некуда. Да и смешно выглядеть будет с нашими провинциальными тряпками… Так нельзя ли мне его заложить в уезде? Возможно, этого хватит, чтобы выкупить деда, и если вы не против… — Ну, только этого не хватало! – возмущённо перебил её Закатов. – У тебя это единственная красивая вещь… А я, болван, ни разу не подумал о том, чтобы купить тебе ещё что-то… — И думать забудьте! – замахала руками Настя. – Вот уж совсем будут никчёмные траты! Нам хозяйство поднимать надо! И так с этой Василисой сплошные убытки, а мне… — Настя, перестань говорить об убытках. – Закатов, помедлив и удивляясь тому, что для него это по сей день непривычно, взял жену за руку. Она тоже вздрогнула. Холодные пальцы напряглись в руке Никиты так, что он в конце концов выпустил их. – Думаю, что один дед – невелики расходы. Меня более беспокоит, как объяснить это всё Агариным. Я и так слыву в уезде опасным мечтателем, как Чацкий… — Кто-кто? – заинтересовалась Настя. – Нашего уезда господин? — Нет, это мой знакомый москвич, – серьёзно пояснил Никита. – Видишь ли, если я явлюсь к Агарину и объявлю, что намерен купить его умирающего садовника лишь для того, чтобы его внучка не убивалась… Боюсь, он поедет к предводителю и потребует, чтобы у меня имение приняли в опеку. Как у сумасшедшего. |