Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
Осторожное шарканье босой ноги по полу заставило Настю обернуться. — Изволили звать, барыня? Василиса стояла у дверей. Настя обернулась к ней – и невольно залюбовалась стройной фигурой девушки, не испорченной даже старым мешковатым сарафаном, её густой косой, переброшенной на грудь, чистым, строгим, красивым лицом, длинными стрелами бровей, синими спокойными глазами. — Бог мой, как же ты хороша! – искренне сказала она, подходя к Василисе. – Я такого и не видала никогда! — Шутить изволите, барыня, – ровным голосом отозвалась та. — Какие шутки, когда и впрямь – Василиса Прекрасная! Вот только что мне с тобой делать теперь? — Что желаете, воля ваша. — Что ты скажешь, если я выпишу тебе вольную? — Ка-а-ак это?.. – ахнула Василиса. — Очень просто, – пожала Настя плечами. – Ты мне ни копейки не стоила, стало быть, в убытке не останусь. Барин, я уверена, возражать не будет. Справим документы в уезде, и ты – свободна! — Барыня, миленькая!!! Да за что же?!! – простонала Василиса и с размаху кинулась опешившей Насте в ноги. – За что же гневаться изволите?! Что я худого сделала, чего вам про меня наговорили?! — Как, ты не хочешь быть свободной? – озадаченно спросила Настя. – Да встань ты, дура, что за глупости такие?! Поднимись и объясни, только без рыданий! Ну, бог с тобой, не будет тебе вольной, только растолкуй же… — Да чего ж тут толковать?.. – Василиса неловко, цепляясь за дверной косяк, поднялась. Руки у неё дрожали, по бледному лицу ползли слёзы, и девушка тщетно вытирала их рукавом. – Куда же я, вольная, пойду-то? У меня на всём свете родни никого, кроме дедушки, у господ Агариных остался… Куда денусь-то, барыня, благодетельница? Чем на хлеб заработаю? Кто из господ местных вольную в работу возьмёт, коли у каждого свои люди есть? А в городе я и не знаю никого, и… — Ты могла бы отыскать своего жениха. Васёна побледнела так, что на лице, казалось, остались одни огромные синие глаза, и Настя против воли снова залюбовалась ею. «Родит же Господь красоту такую… Будь она дворянского сословия – вся высшая знать лежала бы у неё в ногах!» Вслух же она удивилась: — Да что ж ты так перепугалась? Я не буду чинить препятствий! Василиса закрыла глаза. Несколько раз глубоко, всей грудью вздохнула, явно силясь успокоиться и взять себя в руки. Ей это удалось. Через мгновение она уже прямо смотрела в лицо Насте и своим ровным, почти бесстрастным голосом говорила: — Барыня, я вам присягнуть готова, что пустое это всё. Всё, что вам про меня и про Гришку наговорили. Пустое и напраслина. В том могу и крест поцеловать. — Ты хочешь сказать, что он не был твоим женихом? — Николи! Да дедушка и не согласился бы никогда! Да кто ж за него пошёл бы, за Гришку, за аспида такого?! Свататься – сватался! Да барин наш… – тут Васёна запнулась, и по её лицу разлилась густая розовая краска. Настя, подойдя, смотрела на неё с растущим любопытством. — И что же приказал твой барин? — Сказали, что я не для мужика сиволапого рождена… Изволили распорядиться в комнаты меня взять… в услуженье… Сыну хотели приятное сделать… – Васёна смотрела в пол у себя под ногами. – А мы что же… Мы люди подневольные… Только с того дня дедушка уж сильно занедужил. Он и так грудью мучился, а без меня и вовсе… И в саду ему трудно стало… |