Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
Тут Флёна умолкла, не закончив сентенции, потому что из соседней комнаты вдруг отчётливо послышалось рычание. Через мгновение оно повторилось снова – ещё раскатистее и грознее. Девушки, бледнея, переглянулись. — Богородица, дева пречистая! – ахнула Флёна. – Д-домовой! — Домовые не рычат, а стучат да охают, – поправила её Варя. Но и она выглядела испуганной. – Может, собака с улицы пробралась? Аня, ты не видела? — Да как бы она пробралась-то? – Флёна нервно озиралась по сторонам. – Свят господи, и палки-то никакой нету… И ухваты, и метла – на кухне всё, далеко бечь… Варька, подай вон хоть кочергу! И куда это маменька запропастилась? Как нужды в ней нет – так сидит, зудит, душу вынает… А в кои-то веки понадобилась – и нет её! Варя молча сунула в руки подруги кочергу, а сама подняла с дивана тяжёлый кожаный валик. Анна, оглядевшись, схватила метёлочку для пыли. Вооружившись таким образом, доблестные девицы пересекли на цыпочках залу, осторожно приоткрыли дверь, вошли в тёмную комнату и… — Господь-вседержитель со всеми угодниками! – Флёна с размаху бросила на пол своё оружие. – Вот проклятики, страху-то нагнали! Варя, Аннинька, да вы гляньте на них! В комнате, на огромной кровати, разметавшись, дружно храпели Андрей Сметов и Петя Чепурин. Грохот упавшей кочерги не заставил их даже шевельнуться. Подозрительно принюхавшись, Флёна схватилась за голову: — Вот ведь дьяволы! Сговаривались же, чтоб без вина, а они?!. В лоскута! Оба! Бесстыжие! А вон и бутылка! И вторая! Батюшки, и третья! То-то они раз за разом в эту комнатку бегали, черти! — Да не поминай ты чертей к ночи, Флёна… – Анна расстроенно вытаскивала из-под кровати пустые бутылки. – Что же теперь делать… Надо будить! Однако попытки растолкать студентов никакого результата не дали. Рассерженная Флёна предложила было треснуть Сметова кочергой («Потому, как бог свят, это он винище принёс, у Петьки совести б не хватило!»), но Варя решительно пресекла эту попытку: — Удумала тоже… Ещё убьёшь человека! — Так надо же их, леших, подымать как-то! – вскинулась Флёна. – Может, воды ведро от дворника принесть да окатить? — И куда потом – окаченных? – Варя кивнула на завьюженное окно. – На дворе мороз, разом простынут до печёнок, а грех на нас будет! — Ништо, господь простит за разбойников этаких! – сурово заметила Флёна. – А что ж прикажешь делать? — Да ничего не поделаешь. – Варя вздохнула. – Давайте уж запрём их тут да тоже спать пойдём. Всё едино до утра не проснутся. А завтра придём убраться и выпустим. — Твоя правда, – подумав, согласилась Флёна. – Пущай дрыхнут. А завтра, как проспятся, я им покажу, где раки-то зимуют! Ишь что вздумали – в порядочное общество вино принесть да нарезаться! И уклюкались-то до риз положенья, так что не распинаешь! А всё Андрей Петрович! Никакого сладу с им нету, одно слово – выпороть некому! Куда только начальство ихнее в ниверситете глядит! Пойдёмте, ну их к богу! Бурча, Флёна проследовала к выходу из квартиры. Варя с Анной поспешили следом. — Может, к нам ночевать пойдёшь, Варвара? – уже на пороге, накидывая салоп, пригласила Флёна. – У тебя, поди, и не топлено с утра, комната выстужена. Место-то найдётся, сама знаешь! — Спасибо, Флёнушка, только я к себе, – слабо улыбнувшись, отказалась Варя. – Я ведь завтра собралась Прасковьи Силантьевны портрет писать, так подготовить кое-что надобно. А то буду потом с утра носиться, как кура без головы – то одно, то другое искать… А день-то короткий, свет быстро уходит! |