Книга Полынь – сухие слёзы, страница 87 – Анастасия Дробина

«О господи!!!» Вера вскочила на кровати, испуганно глядя по сторонам. Аннет, игравшая в своей постели с куклой, подарила ей весёлую улыбку.

— Аннет, бо-оже… Что ж вы не разбудили меня! Мы опоздаем, видит бог, опоздаем!

— Ничего, поторопимся, – спокойно сказала девочка, откладывая куклу и выбираясь из постели. – Если хотите, я помогу вам одеться.

«Только этого мне не хватало», – подумала Вера.

— Аннет, вы княжна Тоневицкая, а не горничная и ни в коем случае не должны…

— А вы тоже дворянка, мадемуазель, я знаю! – В сощуренных глазах малышки прыгали лукавые искорки. – И никогда не зовёте горничную, а одеваетесь сами и причёсываетесь тоже! И я слышала, как вы говорили, что порядочная девушка, если она не инвалид и не больна, в состоянии делать такие пустяки самостоятельно!

— Вы, ма шер, слышите много такого, чего вам слышать не следует, – строго заметила Вера, стараясь не расхохотаться. Но тут же ей вспомнился вчерашний день, и она неловко опустилась на край постели. «Боже мой! Ведь я уволена…»

— Что с вами, мадемуазель? – удивлённо спросила Аннет, увидев, как гувернантка изменилась в лице. – Вам дурно?

— Нет, нет. Давайте одеваться, – поспешно сказала Вера, вставая. Все силы теперь нужно было направить на то, чтобы уйти из дома Тоневицких с достоинством.

К завтраку они, разумеется, опоздали: князь с сыновьями уже сидели за столом. Аннет бросилась на своё место и весело закричала: «Тимофей, подавай скорее!!!» Вера, сделав книксен сидевшему на своём месте князю и ответив на «Доброе утро» Сергея и Коли, осторожно опустилась на краешек своего стула.

— Вы сегодня поздно, – ровно заметил князь.

— Да, прошу прощения. Ночь была беспокойная, Аннет плохо спала, я тоже. – Вера осторожно скосила глаза в сторону своих воспитанников… и очень удивилась, наткнувшись на сияющий взгляд Коли. Было видно, что мальчика так и распирает от каких-то счастливых мыслей, и только присутствие отца удерживает его от того, чтобы выпалить их вслух. Вера осторожно посмотрела на Сергея. Тот спокойно уписывал булочку, запивая её молоком, о чём-то напряжённо думал, но не казался ни расстроенным, ни злым. Встретившись взглядом с Верой, он покраснел, поспешно отвернулся. Вера тоже поспешила заняться завтраком, всё же не сумев удержаться от сердитого взгляда в сторону князя: «Фу, изверг… Всё-таки выпорол мальчика!»

— Что ж, пора за дела, – заметил наконец «изверг», поднимаясь из-за стола. – Я еду на работы в Помятино, а вы – за грамматику, панове! И извольте слушаться мадемуазель! Вы слышите меня?

— Да, папа! – радостно ответил Коля. Сергей промолчал, низко опустив голову. Вера изумлённо смотрела на князя. Тот уже шагнул за порог столовой, когда она решилась спросить:

— Ваше сиятельство, когда, с вашего позволения, я смогу уехать?

Князь обернулся к ней. Синие глаза посмотрели на Веру насмешливо.

— Куда это вы собрались, мадемуазель? Я не намерен вас отпускать, извольте заниматься своими обязанностями, – и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Следом, щебеча и смеясь, выбежала на залитую солнечным светом веранду Аннет. Сергей поднялся тоже и, не глядя ни на кого, медленно пошёл в классную. Вера и Коля остались одни, и мальчик тут же кинулся ей на шею.

— Мадемуазель, спасибо вам! Невозможное просто спасибо! Вы так добры, так великодушны, так…