Онлайн книга «Операция «Анти-вуду»»
|
Нина тихо всхлипывала от страха, стараясь не смотреть на высокую фигуру в черном. Больше всего на свете ей хотелось оказаться у себя дома, под одеялом, рядом с мамой и папой. И черт с ней, с этой стервой Аскольской… Кто же мог знать о ее защите?! — Вынуждена тебя разочаровать, — жестко сказала тем временем Мама Бриджит. — Тереза будет играть главную роль! И останется красивее и лучше тебя. И все будут смотреть на нее и восхищаться ей. А ты — давись своей злобой! Оставайся мерзкой болотной жабой! И пока эта злость сидит в тебе — ты не будешь счастливой! Это я тебе говорю — хозяйка перекрестков, Мама Бриджит! И не смей больше тревожить богов ориша! Никогда, никогда, никогда! Иначе жизнь твоя станет черной, как моя одежда. Отвернувшись от трясущейся Нины, черная женщина плавно повела рукой. Четыре фигуры в капюшонах молча, неслышно отошли в тень. Место под фонарем опустело, и Нина, заметив освободившийся путь, с придушенным воплем кинулась прочь. На снегу осталась смятая скатерть. Соня, наклонившись над ней, с любопытством разглядывала лежащие на ней предметы. Это были кукурузные зерна, положенные в чашку и смешанные с какой-то тягучей жидкостью, несколько яблок, курага. — Это что? — тихо спросила подошедшая Полундра. — Подношения Маме Бриджит, — пожала плечами Соня. — Значит, она действительно ее вызывала… — Соня, что это было? — незнакомым голосом поинтересовался Пашка. — Я почти не слышал, что ты ей говорила… но ты бы видела ее лицо! Меня — и то мандраж прохватывал! — А я вообще чуть дуба не врезала! — с чистой совестью созналась Полундра. — О-о, жаль, Нино Вахтанговна этого не видела! Она бы тебя на руках в свой театр принесла и на сцену поставила! Соня, тебе правда надо в театральное училище! — Через мой труп! — мрачно сказал Пашка. — Королева моя, объясни наконец, как ты до этого додумалась? — Полторецкий, ни до чего я не додумывалась, — устало сказала Соня, завязывая в узел скатерть с дарами для Мамы Бриджит. — Это была импровизация. Мы же, в общем-то, догадывались, что эта Нина активно вредит Терезе, так? А если она вышла ночью на кладбищенский перекресток — значит, она будет призывать Маму Бриджит. Вот она… то есть я… и пришла. — А мы кого изображали? — Детей Мамы Бриджит, — вздохнула Соня. — Богов ориша. Надо сказать, вы были убедительны. — Ничего себе… — проворчал Атаманов. — А если бы эта Нинка догадалась? — Могла бы вполне, — согласилась Соня. — Если бы не была так перепугана. И если бы я не перехватила инициативу. Меня она первый раз в жизни видит — я даже лицо закрыла на всякий случай. Я сама, не дав ей открыть рта, начинаю говорить про Терезу, вспоминаю билонго, порчу, ориша — все то, чего никто, как она думает, не знает. Как Нина могла усомниться? К тому же декорации подходящие — ночь, кладбище, тишина… — Бр-р-р! — содрогнулась Полундра. — И… что ты ей сказала? — Сказала, что Терезу хранят боги ориша и что все колдовство теперь обернется против самой Нины. — Не слишком ли жестко, королева моя? — без улыбки спросил Пашка. — Не слишком! — отрезала Соня. — Эта Нина призналась, что хотела убить Терезу колдовством! Убить, понимаешь?! И верила в это! Вот и пусть теперь трясется… В следующий раз пусть сначала подумает, прежде чем гадить кому-то! Только потому, что этот «кто-то» талантливее и красивее! О-о, как же я ненавижу таких! И ей всего-то пятнадцать лет, что же из нее вырастет?! |