Книга Мышка, страница 129 – Алла Каргина

— Здесь, Беннет. Поставьте стол у окна, но сначала прикройте, пожалуйста, шторы.

Выполнив просьбу миледи, Беннет ушел и тут же вернулся с водой, которая пришлась Питеру очень кстати. Сделав пару жадных глотков, он приложил холодную бутылку к голове.

— Кристи, мне жутко стыдно. Я не знаю, зачем я вчера так накидался.

— Ты один или все?

— Не знаю. Я уехал первым. Они еще оставались…

Он сделал еще пару глотков и осторожно посмотрел на жену:

— Я почти ничего не помню… Что вчера было?

Кристина вылезла из-под одеяла и села так, чтобы оказаться напротив него:

— О, было очень весело. Сначала ты мешал Беннету раздевать тебя, потому что порывался целовать меня, а потом при нем же ты принялся обсуждать нашу сексуальную жизнь, а еще точней, свою сексуальную доблесть и мои аппетиты.

Господи, его сейчас удар хватит!

Питер в ужасе смотрел на жену.

— Кристи, ради всего святого, скажи, что ты шутишь…

— Нет, дорогой. Можешь спросить у Беннета. А потом, когда я ушла спать к себе, ты среди ночи пришел ко мне и заявил, что не можешь без меня спать.

Он застонал.

Будет тебе урок.

— Малышка, прости меня! Я не знаю, как так получилось… Мы играли до одиннадцати, а потом выпивали минут сорок всего лишь… Правда, много…

Кристина сочувствующе смотрела на мужа и кивала в такт его словам.

— Я умею пить, поверь!

— Я верю.

Она легко соскочила с кровати и направилась к двери, ведущей в ванную комнату.

Питер оглядел жену с ног до головы, отметив серую хлопковую маечку и шортики, надетые на ней.

Да, с тобой я сплю в других нарядах.

Но, как оказалось, мужа интересовало другое:

— Ты куда?

— Зубы чистить, умываться и прочее.

— А меня не поцелуешь?

Кристина улыбнулась:

— Зубы почищу и поцелую.

И тебе бы не помешало.

Питер, кряхтя, осторожно поднялся в кровати.

После плотного завтрака они вернулись в постель. Питер периодически проваливался в сон, но каждый раз, выныривая на поверхность, находил жену рядом: она читала книгу, искала новости в интернете, переписывалась с кем-то. Он удовлетворенно закрывал глаза и засыпал.

Окончательно пробудившись ближе к вечеру, Питер понял, что практически пришел в себя. Выпив две чашки кофе, он присоединился к жене, сидящей на широком подоконнике, благо старый дом давал такую возможность. Начинало темнеть, город готовился ко сну. Оторвавшись от книги, Кристина сообщила очевидное:

— Мы прогуляли работу.

— Я весь день провел на встречах вне офиса, а ты была со мной — мое право дернуть стажера в любое место по моему желанию.

— Белыми нитками шито, босс, и вы это знаете.

Питер улыбнулся:

— Согласен. Но думать неохота. Давай завтра?

Кристина пожала плечами.

Черт! Она не сердится, она обижена.

Они сидели на одном подоконнике лицом друг к другу. Ее ноги были вытянуты, забирая его в кольцо, что ему очень нравилось. Он погладил ее ногу:

— Прости меня. Я сто лет так не напивался.

Она скептически посмотрела на него.

— Правда. В последний раз я так нажрался в Солсберри, когда застукал тебя с этим сопляком за гобеленами. И наутро я умирал от похмелья, когда твоя мама пришла просить меня о молчании. Говоря тогда о том, что я знаю, как коварен алкоголь, я говорил о себе, а не о тебе, малышка.