Онлайн книга «Лотос Серебристый»
|
Сам Бостон большой, шумный город. Столько машин, моряков, спешащих по улице людей, просто голова кругом. Рой снял номер в отеле с чудесным видом на залив Массачусетс, в котором мы планировали провести три дня до того, как отправиться в Нью-Йорк. Но уже на следующее утро Рой получил срочную телеграмму, которая перевернула все с ног на голову. Ты ведь уже слышала об этом? О том, что, как сказал Рой "банки лопнули", еще никогда я не видела его таким мрачным и встревоженным. На улицах воцарилась страшная паника, толпы людей осаждали банки, что-то крича и требуя. В результате, Рой сказал, что он поедет в Нью-Йорк один, а я на отдельной машине отправлюсь в его загородный дом. Я так молила взять меня с собой, но Рой пояснил, что в Нью-Йорке теперь может быть небезопасно. О, Киара, как там отец? Я страшно волнуюсь за него! Прочитала в газетах, что даже акции таких надежных корпораций как General Motors и Westinghouse теперь практически ничего не стоят. А ведь именно в них, как я помню, отец вкладывал значительные суммы. Ответь мне скорее, прошу. Молюсь о вас каждый день! Джия 1 ноября 1929" Сидя на низеньком диванчике с резными ножками, расположенном на широкой террасе, я с жадностью и волнением перечитывала письмо сестры. Какое счастье, что они добрались до Бостона благополучно! В нетерпении поднимаюсь и хожу по террасе взад-вперед, с усилием сжимая виски. Но что мне написать ей? Какие слова утешения? Непальский мальчик-слуга резво подбежал ко мне, держа в темных руках серебряный поднос с высоким стаканом, наполненным прохладной розовой водой со льдом и кусочками лайма. — Не желает ли раджкумари утолить жажду? — произнес он на хинди, кланяясь. При его появлении я невольно вздрогнула. Мне была непривычна вся эта вычурная роскошь, которой Эдвард окружил меня. И обращение раджкумари полагалось воздавать лишь ближайшим членам индийских раджей, двоюродные племянницы уже к ним не относились. Но горло и правда пересохло, потому взяла стакан и сказала: — Можешь идти, Бимал. Пройдя через высокую арку обратно в комнату, я опустилась на стул и достала ручку с бумагой из ящичка красивого резного секретера. Некоторое время задумчиво смотрю в сад, не зная, с чего начать. Наконец, рука вывела первые строчки: "Моя любимая, самая прекрасная на свете сестра! Прочитав твое послание, я ощутила облегчение, и потому сейчас же отправлю отцу записку о том, что твое путешествие благополучно завершилось. Здесь следует, наверное, дать некоторые пояснения. Сразу после росписи Эдвард повез меня в дом, который, как он сам объяснил, должен стать временным убежищем до вступления меня в наследство. Стальное перо замерло, и перед глазами предстал Эдвард. — Вы ведь понимаете, Киара, что банки не обрадуются, если выяснится, что наш брак фиктивный? Мы едем в открытом мерседесе, за рулем его слуга. Солнце играет в золотой булавке на галстуке Эдварда. — Полагаю, что так, — отвечаю ему. Бумаги уже подписаны. В нужных строчках я вывела аккуратно, чтобы не ошибиться, незнакомое сочетание: миссис Киара Фейн, Эдвард уверено и энергично поставил рядом свою подпись. Банковский клерк внимательно изучил брачное свидетельство, и сухо произнес: — Ожидайте извещение о переводе в течение десяти банковских дней. |