Книга Когда играют все, страница 82 – Татьяна Иванова

Сердце все еще неровно колотилось.

Оружейник доплыл до нее и улегся рядом на отмель.

— Сид, — начала было она, поворачиваясь, и замолчала, не успев сказать, как сильно она ему благодарна, как испугалась за него.

Он окинул ее взглядом, сглотнул и пристально, кажется, не мигая смотрел в лицо.

— Ты нарочно опустила нас в воду? — спросил мрачно.

— А ты бы предпочел стукнуться о землю? Или о камень? — сразу же вспыхнула девушка. — Мы же падали. Иначе не получилось. Уж прости.

— В мокрой одежде ты неотразима, услада глаз моих, даже когда возмущаешься, — прошептал Сид. Поднялся на локте и наклонился над ней, перекинув руку через лежащую девушку. Вода щекотно качнулась между их телами. Он медленно склонился к ее лицу, с неожиданно проявившейся нежностью глядя девушке в глаза. Фенелла ничего не имела против его поцелуя, приоткрыла губы. Ей стало интересно даже, как это будет.

Но он откатился обратно, так и не прикоснувшись к ее губам.

— Разберись сначала с королем, — сказал резко.

— А причем здесь король?! Что все заладил? Не хочешь — так прямо и скажи. Не больно-то надо, — обиженно сказала девушка, не повышая голоса и глядя в небо. После всего пережитого злиться на Сида не получалось. — Я просто думала… Думала, может ты и есть тот единственный, который…

В ответ Сид, приподнявшись, осторожно вытащил все шпильки и заколки из ее растрепавшейся прически и осторожно разложил мокрые волосы на траве.

— Фенелла, я хорошо тебя знаю, ты можешь из чистого упрямства настаивать, что я единственный. Но что королю твое упрямство? Нет, я никак не могу делить тебя с его светлейшим величеством, — сурово сказал он. — Лучше уж совсем никак.

— Ты просто нахал, — все-таки разозлилась девушка. Попробовала было вскочить, но поскольку Сид гладил рукой ее распущенные волосы, то голову приподнять не удалось. Зашипев от боли, она снова рухнула на траву. Несколько минут они молча и возмущенно смотрели друг на друга.

— Хорошо, давай разберемся вместе, — сказал, наконец, Сид. Окончательно выбрался на берег, сел, подтянув к себе сумку Фенеллы с королевскими посланиями.

— Ты, кажется, не отдала верительные грамоты кому-то, кто должен был доставить тебя в Кареньон по замыслу нашего светлейшего короля? Они в сумке?

— В сумке. А зачем тебе?

— Прочту. Узнаю, как его величество объясняет доверенному лицу свой странный выбор гонца.

— Ты вскроешь королевское послание?!

— Вскрою и снова запечатаю. Все нормальные пажи это умеют. Я хоть и не паж, но тоже справлюсь. Никто ничего не заметит.

Фенелла хотела было возразить, но ей вдруг стало самой интересно, что же король о ней пишет.

Сид, угадав ее мысли, улыбнулся с откровенной грустью в глазах и встал.

— Пойдем в дом, — сказал он, протягивая девушке руку, чтобы помочь выбраться на берег.

Через полчаса переодевшаяся в сухое платье Фенелла наблюдала, как тоже переодевшийся в имеющуюся в доме мужскую одежду Сид расплавил в огне очага оловянную пуговку и налил тонкий слой олова поверх восковой печати на пергаменте. Затем он быстрым движением снял оловянную пленку с печати, на внутренней стороне пленки возник оттиск королевского перстня-печатки. После чего мастер отложил оттиск в сторону и, внимательно посмотрев на Фенеллу, в которой все прочие чувства погасли под действием всепоглощающего любопытства, осторожно вскрыл печать и развернул свиток.