Книга Подсластить победы горечь, страница 69 – Татьяна Иванова

— Ты меня боишься?

— Нет, — храбро солгала Фенелла. Но не говорить же было правду, что ей уже давно сильно не по себе. Предстоящая брачная ночь пугала своей неотвратимостью. Сид отнес супругу в свою спальню, посадил на краешек кровати без балдахина. Осторожно вытащил из прически девушки все заколки, шпильки, ленточки. Прямые, очень густые волосы Фенеллы тяжело упали ей на спину.

— Давно мечтал это увидеть, — выдохнул Сид, пропуская светлые шелковистые пряди сквозь пальцы. Он снова притянул девушку к себе, поцеловал. Она напряглась в его объятиях, он тут же ее отпустил. Встал и начал раздеваться.

— Свет оставить?

— Нет, не надо, — нервно ответила Фенелла. Вздрогнула, почувствовав, что чужие руки снимают с нее платье. Когда девушка осталась в одной рубашке, Сид еще раз поднял ее на руки и уложил в кровать. Неяркий лунный свет, проходя сквозь цветные витражи, бледными оттенками всех цветов радуги раскрашивал супружеское ложе. Темной тенью показался мужчина, склонившийся над хрупкой девушкой. Нервы у Фенеллы не выдержали, она вскрикнула, оттолкнула Сида и переместилась в свое горное убежище.

— Что же я делаю? — подумала, придя в себя в одиночестве, дрожа в тонкой рубашечке. — Он ведь может на меня обидеться. Я ужасно себя веду…

И она, взяв себя в руки, вернулась в спальню. Сид лежал на спине и смотрел в потолок. Повернул голову, когда пугливая супруга села на краешек кровати.

— Я, между прочим, спросить хотел, — хмыкнул он. — Поговорить с тобой, успокоить. А вот теперь мне кажется, что я чего-то не знаю, — вроде бы спокойно закончил он, — Я ошибаюсь?

— Меня как-то король напугал похожим образом, — смутилась девушка. — Еще до того, как посадил тебя в темницу.

Тогда Сид тяжело вздохнул, встал и зажег несколько светильников. Стало гораздо светлее.

— Это чтобы ты не путала, с кем находишься в одной постели, — резко сказал он. Фенелла от стыда закрыла лицо руками.

— Любимая, — после минуты напряженного молчания, гораздо мягче произнес Сид, — мы повенчаны, у нас впереди вся жизнь. И, хотя это уже ничего не изменит, признайся честно и мне и себе: ты меня все же любишь, или нет?

Кажется, он даже и не дышал, ожидая ее ответа.

— Люблю, — подумав, прошептала девушка, опуская руки.

— Ты не из чистого упрямства за меня вышла замуж?

— Нет.

— А почему? Повтори, любимая.

— Потому что я тебя люблю, — еще тише сказала Фенелла, почти на ухо обнявшему ее Сиду.

— Тогда не бойся. Мы никуда не спешим.

Он уложил ее в кровать, лег рядом и крепко прижал девушку к себе. Не шевелился. Постепенно тепло чужого тела ее согрело, девушка перестала вздрагивать, невольно расслабилась и обняла мужа за шею. Но если ее супруг рассчитывал на продолжение, то он просчитался. Она плавно соскользнула в крепкий сон в надежных объятиях любимого человека.

А с утра никакого дальнейшего налаживания супружеских отношений уже не получилось. Оба проснулись от громкого стука в дверь дома. Стучали настолько сильно, что слышно было даже в спальне на втором этаже. Сид вскочил, взлохмаченный, кое-как закрепил волосы, натянул на себя одежду и стремительно сбежал вниз.

— О, какая встреча, — услышала Фенелла его бодрый голос. — Дон Цезар, какими судьбами?

Новобрачная вскочила, метнулась к сундуку со своей одеждой, накинула какой-то широкий балахон поверх тоненькой рубашечки, набросила капюшон на растрепанные волосы, и, подбежав к перилам лестницы, перегнулась, чтобы посмотреть, что происходит внизу.