Онлайн книга «Полдень, XXI век, 2011 № 11»
|
Другой бы явился с предложением верно служить, – но этот наслужит, пожалуй. В Дун Лиместре, втором городе Державы, остроухих попробовали заставить работать. Чтобы не коптили зря небо, которое им больше не принадлежало. То, что вспыхнуло тогда в городе, затоптать получилось только вместе с эльфийским кварталом. Да и то – стыдно – обычный погром превратился едва ли не в войну Покорения, так что в Державе вспомнили старые времена, а кто-то – старые песни. Впрочем, при матушке особо было не распеться. Двор недоумевал – какая же с него польза, государь? Никто из них не понимал эльфов. Что до Лотаря, у него было достаточно времени, чтобы изучить трактаты дивных, сохранившиеся в библиотеке. Они слишком ценили жизни своих, для них обречь соплеменника на опасность – это гес. А уж если дело о жизни наследника Высокого дома… — Пока он наш заложник, мы можем не вспоминать об эльфах. В том числе и о тех, которые еще прячутся от вас, господа, по лесам… Эрванна поселили в Левом крыле – к вящему неудовольствию Морела. Но сделать тайник ничего не мог – пленников высокого рода всегда селили в Левом крыле. Однако ни у кого из прежде живших там не было такой богатой охраны, никому из них не приходилось носить обсидиановые браслеты; никого не поили каждый день настойкой волчьей ягоды. Береженого бог бережет. После того, разумеется, по столице только и разговоров было о том, как молодой цесарь пригрел остроухого. Разорванный с ними, лучше пусть судачат об этом… а не о чем другом. С Морелом они по вечерам играли в карты. Так было удобнее: днем он выслушивал доклады, а вечером – понимал, о чем в этих докладах говорилось на самом деле. Карты у Морела традиционно оказывались лучше. Цесаря это успокаивало. Иво Морел не походил на начальника тайной службы. «Тайнику» полагается быть тихим и скользким, как рыба, говорить ровным голосом и двигаться бесшумно. Морел откровенно и гулко стучал каблуками по дворцовым коридорам, его смех едва не взламывал стены и заставлял дрожать зеркала. Он был красив какой-то книжной, прописной красотой. Умел при надобности быть полированно-вежливым, но со всей вежливостью – оставался искренним. В той мере, в коей это было возможно. Собственно, Морел и «тайником» не назывался официально. Лотарю вообще не нравилась идея тайной службы. Так что барона Полесского до сих пор именовали капитаном особой цесарской охраны. Родом он был из глухого угла Державы – одного из тех, в существовании которых в столице по-настоящему не уверены. Цесарина приметила молоденького гвардейца после разгрома резервации в Дун Лиместре. Вытащила его из толпы тусклых храбрящихся неудачников, копошащихся у самого подножия трона. Поставила охранять наследника. За какие заслуги – Лотарь предпочитал не интересоваться. Их вечерние партии в «дурака» хоть и не отвратили вовсе от Морела других, но все же отдалили. Сам он держался независимо, будто бы не видя в своей приближенности ничего особенного. Лотарь видел, как отточенно-любезны с Морелом придворные, и знал – если «тайник» вдруг поведет себя странно, кто-нибудь да донесет. — Государь, вы позволите мне говорить откровенно? — Я не хочу, – сказал Лотарь, – чтоб ты когда-либо говорил со мной по-другому. Сдавай. — Ваше величество напоминает мне ребенка, нашедшего отцовский пистоль. Это, без сомнения, самая интересная из игрушек, остальные ей и в подметки не годятся… но и самая опасная, не правда ли? |