Онлайн книга «Полдень, XXI век, 2011 № 11»
|
— Поймите, наконец, вы хотите уничтожить остатки цивилизации, которая неизмеримо старше нашей… Уничтожить такое богатство… — Ваше величество, эта цивилизация нам враждебна! Резервация– язва на теле города! — Оставьте штампы, господа, – сказал он устало. Он не хотел воевать. Не теперь, когда у него так мало союзников, а у Флории – так мало врагов. Остланд оставил слишком много сил в западных провинциях. Считалось, что у Державы достаточно крови, чтобы залить ею весь Шестиугольник вплоть до моря. Но если до того войны приносили деньги в казну, то теперь – он это видел ясно – будут выносить. И те земли, что за Белогорией, легче купить, чем завоевать… А эльф по-прежнему молчал. Лотарь боялся и другого. Он не знал, что за цифры тогда достались министрам, но он читал настоящий рапорт Морела. Если были такие потери в Дун Леместре – чего ожидать здесь? Скольких остроухие уведут с собой по лунной дорожке? Он спрашивал своих магов, что они знают об эльфийских ритуалах, но те, ощетинившись, отвечали – будто наученные: — Ничего, ваше величество, кроме того, что это ересь. — Вот именно. Ничего. Потому, что нам запрещали знать; запрещали интересоваться! А мне сдается, что с их магией мы бы смяли весь Шестиугольник за одну весну! — Государь, опомнитесь! – вскочил Морел. – Это не эйре, не белогорцы! Это не-лю-ди! — Морел, мне известно, что ты их не любишь. — Не я, ваше величество. Не только я… Одно ваше слово – и вы ляжете вечером спать, а утром проснетесь, и их уже не будет… — Граф Полесский прав. Иначе эту ненависть не вытравить. — Они нас не ненавидят, – покачал головой цесарь. «Тайник» посмотрел на него с веселым сочувствием; так смотрят на младших братьев. Лотарь впервые понял, что им недовольны. Он дал им многое, но до сих пор не дал главного – крови. Шторы, толстые, пыльные, отгораживали город и все, что снаружи. Как легко было бы ничего не видеть. Не скажешь ведь прямо: не получите моего эльфа. В городе становилось худо. Поднятый на ноги гвардейский полк собачился с городской стражей и особой охраной, которая, мол, все это и развела; горожане громили лавки соседей, надеясь, что подвиги их спишут на Верных; министры собирались по углам и начинали уже шептать, что при покойной цесарине такого б не допустили… И о другом начинали шептать – тоже. «Вам не призраков стоит бояться…» Что бы Морел ни имел в виду, он прав. Призраки не болтают. После очередного убийства во дворец приволокли наконец двух эльфов. Они стояли перед троном прямо, оба – в одинаковых слепяще-белых шарфах. Они и не подумали списывать убийство на тайную службу. Один из них сказал: — Мы будем убивать вас, пока сможем. Дивных давно уже увели, а Лотарь все не мог понять, что в них было такого странного. Потом понял – они говорили на остландском, хоть исковерканном и искалеченном, но остландском. Цесарь позвал Морела и сказал ему: — Хватит. Что бы вы ни затеяли, это должно кончиться до следующей седьмицы. Разорванный, да что я с вами церемонюсь? При покойной цесарине вы б уже оленей запрягали… Морел выпрямился. Спросил тихо: — Кончиться, государь? Я не хотел этого, подумал Лотарь. Видит Разорванный, не хотел. Но теперь он вспомнил, как эльф обметал снег с замерзшей ветки. «Между нами нет ненависти…» |