Книга Охотники и ловцы рыб, страница 25 – Татьяна Иванова

— Ты забыл сказать, что местные жители — это лютичи. Поморяне. Заклятые враги христиан. Мендзыжеч расположен рядом с их землями, — усмехнулся Всеслав. — Но, несмотря на смертельную опасность, к этим отшельникам ушел твой канцлер Антоний.

— Сказал же, та проповедь была увлекательной. Мы были молоды. Опасность горячила кровь. И умереть, став отшельником в Мендзыжече, оказалось проще, чем остаться моим канцлером в те времена. Но все же, Любава, оцени, что проповедники проповедниками, но мои земли не подчиняются Магдебургу. А так вполне могло бы быть. К этой кафедре заранее приписаны все славянские земли. У нас собственный архиепископ, брат святого Войтеха. Мы все же выбили у германцев независимость. Духовную и денежную, что немаловажно. Так что не суди нас слишком строго. Стараемся, как можем, — князь ей подмигнул, и Любава неудержимо покраснела. Хорошо, что кругом был полумрак.

— Увы, жизнь строят совсем не идеалисты, — продолжил князь добродушно. — Подумай об этом, Всеслав. Еще раз тебе повторяю. Выбери себе одну сторону. Прекрати замечать недостатки. Стань своим хоть для кого-то.

— Не хочу, — тихо ответил рыцарь.

— Ах так. Любава, тебе нужно как можно скорее стать его женой, потому что очень скоро ты останешься вдовой. Раз уж этот привередник тебя выбрал, то ты хоть не тяни. Мгновения счастья в жизни нужно ценить и не сокращать их излишними колебаниями. Счастье в жизни — редкая птица, — князь смотрел на девушку пристальным и как будто все понимающим взглядом. — Могу воспользоваться своим правом дружки и провести с тобой первую брачную ночь, — он окинул ее откровенным взглядом. Любава невольно попятилась, наткнулась на неподвижно стоящего Всеслава и замерла, не отводя от князя взгляда.

Болеслав неожиданно грустно улыбнулся.

— Вот также испуганно смотрела на меня лет уже семь назад совсем другая родственница князя Ярослава. Его сестра, красавица Предслава. Но мы поладили. Так что, Всеслав, личной корысти я в этом деле не имею. Твоей невесте до Предславы как кукушке до лебедя. Хочу помочь, дав урок. Ты думаешь, общее ложе — мелочь? Да это то, что определяет жизнь супругов. Это как раз то, что может вас объединить. Как-то вы не очень объединено смотритесь. Что скажешь, Любава?

— Не надо, — с трудом выдавила Любава и вдруг вспомнила, что сзади нее как раз стоит ее естественный защитник в этом вопросе. Как раз тот, кому, по идее, предложение собственного князя никак не может нравиться. И она решила ускорить его выбор, если он, стоя сзади, колеблется. — А вдруг эта ночь окажется такой, что я больше ни на кого, и даже на мужа своего, глядеть не захочу?

Болеслав польщено рассмеялся.

Всеслав обнял невесту сзади за плечи. И девушке бы развернуться, чтобы ему удобнее было ее обнять, но она, испуганная, стояла, заледенев.

— Всеслав, точно помощь не нужна? — с улыбкой спросил Болеслав, изучая роскошное кольцо на своем пальце.

— Сам справлюсь, — ледяным тоном ответил Всеслав и еле слышно прошептал на ухо Любаве. — Развернись.

Она подчинилась, позволив ему себя развернуть.

— Обними меня, — тоже шепотом на ухо.

Любава кое-как обняла.

— А ты уверен? — ехидно продолжил князь, поднимая смеющийся взгляд на парочку перед его креслом.

Любава с испугом подсмотрела в глаза своему жениху. Дело зашло слишком далеко. Как он потом будет объяснять разрыв помолвки? Засмеют же.