Книга Дэйвенпорты, страница 138 – Кристал Маркис

— Вообще-то, я хочу поговорить и о нем. – Час пробил. Руби сделала глубокий вдох. – Мы с Харрисоном Бартоном сблизились. Это не входило в мои планы, я знаю…

— Руби, ты очень красивая и обаятельная девушка. – Мать пощупала лиф платья. – Тебе надо будет просто как можно мягче расстаться с мистером Бартоном. Я уверена, он найдет кого-то, с кем свяжет свою жизнь. А такие девушки, как ты, заслуживают только лучшего. Мы с твоим отцом иного варианта не потерпим.

Признание о чувствах к мистеру Бартону так и застыло у Руби на языке. А сам язык превратился в кусок сухой веревки. «Значит, родители другого не потерпят?»

В груди ее нарастала паника. Ведь они же должны видеть, насколько счастливее их дочь стала с мистером Бартоном. Оливия сказала, что все становится ясно, просто когда Руби и мистер Бартон смотрят друг на друга. Руби ошеломленно уставилась на мать. Что будет с нею, если она откажется выходить за Джона? Желудок девушки сжался. Судя по этому походу к модистке, для финансирования кампании Тремейнам больше не требовался приток средств от бизнеса Дэйвенпортов. Но фамилия Дэйвенпорт была куда известнее, чем Бартон. Герб Дэйвенпортов украшал роскошные экипажи, на которых разъезжали обеспеченные люди со всего города и даже со всей страны. Дэйвенпорты вращались в разных социальных кругах и имели больше влияния благодаря успеху их компании. Женщины, разговор которых она услышала на вечеринке родителей так много недель назад, были правы. Для победы ее отцу необходимо заручиться поддержкой белых избирателей.

Миссис Тремейн надула губы, изучая красное платье на манекене.

— Примерь его. Мне любопытно.

Руби молча посмотрела вслед матери и негнущимися пальцами потянулась к платью. Стыд скопился у нее внутри, прямо под драгоценным камнем, украшавшим ее шею. Девушка коснулась рубина и вспомнила, какой растерянной чувствовала себя без него. Возможно, инстинкт подсказывал ей правильно. Это не лучшее место и не лучшее время для такого разговора.

«Позже. Сразу и маме, и папе. Сегодня».

Руби перекинула красное платье через руку и направилась обратно к примерочной.

Через полчаса после того, как Оливия поднялась к себе в спальню, она взяла туфли и на цыпочках прокралась вниз по лестнице для прислуги. Доски под ее ногами скрипели, пока она спускалась. Перед ужином девушка снова сослалась на головную боль и беззвучно мерила шагами свою комнату, прислушиваясь к тиканью часов над каминной полкой, пока не настала пора уходить. Она то и дело перечитывала записку от Вашингтона ДеУайта, которую Гетти передала ей утром. Оливия прижимала письмо к груди и старалась угомонить разряды молний, пробегавшие по нервам. Записка пахла его одеколоном, табаком и свежими чернилами. Девушка вообразила, как он писал ей в уголке переполненного кафе.

Когда она получила записку, сказаться больной стало проще простого. Она думала только о предстоящей вылазке.

Пока Оливия собирала свои вещи в гостиной, соединявшей комнаты сестер, вошла Хелен. Оливия посмотрела на испачканное смазкой лицо младшей и вздохнула:

— Если папа обнаружит тебя в таком виде, уроки миссис Милфорд покажутся тебе раем.

— Кто бы говорил, – парировала Хелен, стягивая повязку с волос и запихивая ее в карман комбинезона. – Почему ты вечно убегаешь в город вместе с прислугой и возвращаешься с пустыми руками? – Оливия скрестила руки на груди. – Ладно, можешь не говорить. Главное, вот об этом, – Хелен показала на свою одежду, – не болтай. Хотя бы до тех пор, пока Джон снова не поговорит с папой о наших планах насчет собственной линейки моторизованных экипажей.