Книга Ты, я и море, страница 62 – Алина Горделли

— Мне тоже, — прошептала Минни.

— В первый раз может быть и не случится райской музыки, — продолжила Элис осторожно. — Иногда даже любящим супругам необходимо несколько дней или даже недель, чтобы приладиться, приспособиться друг к другу. Но если ему удастся довести тебя до оргазма в первую же ночь — считай, что ты выиграла приз один на тысячу!

— До чего?! — в ужасе воскликнула Минни. — До маразма?!

Тетя Элис чуть не покатилась со смеху. Она махала руками в воздухе, утирала слезы от хохота и минуты две не смогла даже ответить.

— Только маразма мне и не хватало! — проворчала Минни и сама же прыснула.

— Ох, Минни, — ну и развеселила же ты меня! Оргазм — это то самое блаженство, о котором мы только что толковали, только по-научному. Я, почему-то, уверена, что у него все получится сразу.

— Вообще-то он у меня шустрый, его друзья искрой прозвали, — засмеялась Минни и тут же осеклась.

— А вдруг это я ему не понравлюсь? — добавила она с испугом. — Я ведь ничего не умею! Вдруг я ему покажусь после Люсиль скучной дурехой?! Неуклюжим поленом?!

Минни не на шутку встревожилась. Она в первый раз посмотрела на ситуацию с противоположной стороны.

— Глупости! — отрезала тетя Элис. — Во-первых, он прекрасно знает, что ты ничего не умеешь. Во-вторых, он научит тебя любви, так же, как научили его самого.

— А можно мне хоть чуточку поучаствовать? — умоляюще спросила Минни. — Чем-нибудь? Ну хоть немножечко!

Элис вначале отрицательно покачала головой, но потом задумалась.

— Погоди! — сказала она и вышла в соседнюю комнату. Минут через пять она вернулась, неся что-то в руках, и откинула портьеры.

— Вот, посмотри, — торжественно провозгласила тетя Элис, разворачивая какую-то ткань. — Мой тебе свадебный подарок.

Минни ахнула от восторга. В лучах послеполуденного солнца перед ней сверкал и переливался сотканный из тончайшего шелка и гипюра темно-гранатового цвета ночной пеньюар.

— Последний парижский шик, я получила посылкой только на прошлой неделе. Здесь и ночная сорочка на узких бретельках и такая же накидка.

— Тетя Элис! — пролепетала Минни, с благоговением и ужасом дотрагиваясь до пеньюара. — Он же почти совершенно прозрачный! — ее голос переломился на полуслове.

— Ну так, — поддразнила ее Элис, — кто-то ведь хотел поучаствовать? Как появишься перед благоверным в этом пеньюаре, он тебя не то что до маразма, а до полного умопомрачения доведет! Ну что, слабо? Не осмелишься?

Минни поджала губки:

— А вот и осмелюсь! Большущее спасибо, тетя Элис! — и добавила, прыснув в ладошку, — бедный Ушастик, как бы он дар речи не потерял!

Они обе расхохотались как две шаловливые подружки.

— А еще? Что еще я могу сделать? — Минни совсем разошлась.

Тетя Элис колебалась. В руке у нее был маленькая красивая баночка.

— Я не совсем уверена, как он воспримет, если ты подаришь ему вот это…

— А что это, тетя Элис? Мне как то не кажется, что лейтенант Рострон втирает себе в лицо крем для красоты, — снова прыснула Минни.

— Это баночка ароматизированного вазелина, и она вовсе не для лица, а … для совсем противоположного места.

Минни осеклась с разбегу и густо покраснела.

— Это что же, его … это самое… надо будет в меня проталкивать, что ли?! — пролепетала она в растерянности.

— Ну в общем-то, да… — Элис с беспокойством взглянула на Минни, не испортила ли она всего, не напугала ли ее своими откровениями? Вот так, хочешь искренне помочь, а на деле можешь все испортить! С другой стороны, смазка, в особенности, в первый раз, может сильно облегчить ситуацию. Да и ее племянница, кажется, не из пугливых.