Книга Квартира в Париже, страница 114 – Келли Боуэн

— Вы необыкновенная, – прошептал он.

Лия, задыхаясь, подняла голову и взглянула ему в лицо.

— Это просто…

Выразить свои чувства словами оказалось непосильной задачей, и она умолкла.

— Да, – согласился он, убирая руку с ее шеи, и отступил на шаг.

Лия тоже отступила от греха подальше, опасаясь поддаться искушению поцеловать его снова, и, чтобы отвлечься, начала сосредоточенно укладывать скрипку в футляр.

— Этот поцелуй еще не значит, что я согласна забрать скрипку, – как можно непринужденнее прощебетала она, безуспешно пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

— А если я очень попрошу? – с улыбкой на таких манящих губах спросил он, засунув большие пальцы в карманы джинсов.

— Я подумаю.

А подумать теперь было о чем, только скрипки еще не хватало.

— Хорошо.

Он опустил глаза и вдруг замер.

— Так, это уже кое-что.

— Что?

Он присел перед сундуком, на котором лежала скрипка, и начал тереть крышку.

— Смотрите.

Лия аккуратно защелкнула замки на футляре и, отложив его в сторонку, подошла к Габриэлю, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

Он показал на пожелтевшую этикетку с потрепанными уголками, приклеенную в левом верхнем углу сундука с едва различимой надписью: «МИЛБРУК. АРХИВ 1936–46 г.г.».

Габриэль уже занялся замками.

— Что скажете? – спросил он. – Там что-нибудь интересное или просто кипа квитанций за уголь и репу?

Лия прикусила губу, радуясь смене темы разговора и чувствуя, как понемногу успокаивается сердце.

— У меня такое чувство, что я это уже видела, – сообщила она.

— Не только у вас.

Он откинул крышку.

На первый взгляд казалось, что в этот бездонный сундук просто свалили содержимое какой-то картотеки. Он был до самого верха набит широкими папками, из которых кое-где торчали уголки документов, словно опавшая в бурю листва. Под папками виднелись связки писем и что-то вроде прошитых гроссбухов.

Одну пухлую папку Габриэль взял себе, другую вручил Лии.

В папке Лии обнаружилась подборка газетных вырезок из The Times, The Daily Mirror и The Sunday Express, судя по всему за 1944 и 1945 годы.

Все с описанием высадки и продвижения союзников во Франции, дальнейшем освобождении Европы и, наконец, в самом низу стопки – известия о победе.

— Вот о чем рассказывала Абигайль, – догадалась Лия. – Те вырезки, что собирала ее мать.

— Наверное, – согласился Габриэль, уткнувшись в свою папку. – У меня тут документы эвакуированных из Лондона детей, которые жили в Милбруке. Похоже, кто-то сохранил ярлычки с их одежды, использованные продуктовые карточки и даже плакат Министерства здравоохранения, призывающий родителей отправлять детей туда, где безопаснее.

Он перелистал содержимое и отложил папку в сторону.

— Удивительно. Пожалуй, стоит все перебрать, упаковать и отправить в лондонский архив. Многие годами разыскивают родственников, которых во время войны разбросало по всей стране.

Он достал из сундука перевязанную веревочкой пачку писем и осторожно перелистал пожелтевшие конверты.

— Здесь точно почта Имоджен. Все письма адресованы ей.

— А от дедушки или Софи есть? – спросила Лия.

— Нет, похоже, только от ее родни.

Он положил их рядом с папкой на полу.

— Посмотрим, что там еще.

Они с Лией опустошили сундук, тщательно изучая содержимое – газеты, журналы, агитационные плакаты, пачки квитанций, несколько толстых гроссбухов и даже учебники грамматики и математики для детей. Но ничего, связанного с Софи или Уильямом.