Книга Квартира в Париже, страница 157 – Келли Боуэн

— Конечно, – улыбнулась женщина.

* * *

Верхний свет в галерее померк, и только картины продолжали купаться в ярких лучах.

Лия устроилась поудобней на банкетке посреди зала, разглядывая ту самую женщину. Все те же смелые оранжево-алые мазки, вскинутые над головой руки, протянутые к зрителям, развевающиеся за спиной темным облаком волосы. Только теперь в ее взгляде читалось не раздражение или возмущение, а просто вызов. Взгляд победительницы, а не жертвы.

— Алина не хочет забирать домой танцовщиц Дега.

В опустевшем зале голос присевшего рядом Габриэля прозвучал как-то непривычно гулко. Толпы посетителей давно рассеялись, а вслед за ними разошлись почти все сотрудники галереи.

— Говорит, жалко их снова прятать у себя в комнате. Пусть лучше остаются на выставке. А после ее закрытия собирается пристроить в музей.

— А как же остальные картины?

— Она точно не помнит, какие были у них дома. Впрочем, теперь мы знаем фамилию законного владельца, может, так будет проще определить, какие полотна принадлежат ей.

— А пока что мне делать с картинами? – вздохнула Лия.

— Продолжать в том же духе. – Он обнял ее за плечи. – Показывать людям и заодно рассказать о своей выдающейся grand mère. Они друг друга стоят.

— Да.

Лия прильнула к его теплой груди.

— Когда ты возвращаешься в Севилью? – спросил он.

— Никогда.

— А как же…

— Я отказалась от той работы. Решила остаться здесь.

Она положила голову ему на плечо.

— Из-за выставки?

— Нет.

Он даже замер.

— Понятно.

— На это я и надеялась.

Они еще долго сидели неподвижно, просто… вдвоем.

Габриэль первым нарушил молчание:

— А я тебе подарок привез.

Достал из-за спины футляр со скрипкой и положил ей на колени. Лия отпрянула и после недолгих колебаний открыла крышку. Под единственным светильником на потолке блеснул «Коллен-Мезен».

— Я ее отдавал на реставрацию, заодно волос и струны сменили.

— Зачем?

— Наверное, просто профессиональная привычка.

— Нет, я спрашиваю, зачем ты ее даришь мне?

— Да как-то надоело все прятать по чердакам в Милбруке.

— Ну да, у нас же сегодня вечер откровений.

— Так ты принимаешь подарок?

— Спасибо. Какая прелесть. Может, сыграть?

— Конечно, только потом.

Габриэль захлопнул крышку, тщательно защелкнул замки и поднялся, оставив инструмент на банкетке.

— А сейчас хочу предложить кое-что другое.

— Ты чего?

В свете одинокой лампы над головой его волосы отливали синевой, словно вороново крыло, резко выделяясь на фоне светлой кожи.

— У меня сейчас такое чувство, будто на всем белом свете не осталось никого, кроме той женщины, которая научила ценить каждый день в жизни. Каждый миг.

Он оглядел пустой зал и протянул ей руку.

— Можно пригласить тебя на танец?

Лия вложила руку в его ладонь.

— Да.

«Квартира в Париже» – художественное произведение. Сюжет и персонажи вымышленные, но навеяны реальными событиями. Софи Сеймур и Эстель Алар стали собирательными образами Вирджинии Холл, Перл Уитерингтон, Кристины Гранвиль, Жозефины Бейкер, Нэнси Уэйк и Андре де Йонг, проявивших необычайную храбрость в годы Второй мировой войны. Их мемуары, интервью и рассказы не отражают всего масштаба этих выдающихся личностей.

Работа Софи в Блетчли-парке – олицетворение упорного труда множества настоящих людей, пытавшихся в кратчайшие сроки раскрыть принцип действия фашистских шифровальных устройств, не считаясь с ничтожными шансами на успех. Многие слышали о шифре «Энигмы» и поразительном успехе группы Алана Тьюринга по его декодированию. Гораздо реже упоминается работа коллективов Томми Флауэрса и Билла Татта, разработавших «Колосс» – вычислительную систему, способную взломать шифр «Лоренца», который в Блетчли называли «Танни» (англ. Тунец).