Книга Квартира в Париже, страница 56 – Келли Боуэн

— Grand mère прятала людей, – прохрипела Лия.

Был ли это вопрос, Габриэль не понял, но все равно ответил:

— Похоже на то.

— Она не предательница, – срывающимся голосом добавила Лия.

— Нет. Но вся обстановка в квартире как будто нарочно на это намекает.

— Господи, – Лия согнулась, упираясь руками в колени, словно марафонец, пересекший финишную черту. – А я уже такого о ней передумала, что за эти несколько недель вся извелась от стыда, чувства вины и отвращения, веря в самое худшее. – Она уронила голову. – Да что ж я за человек такой?

— Самый обычный.

— Ну что вы приукрашиваете? Внучка-то из меня совсем никудышная, и впрямь поверила, что бабушка с фашистами спелась в корыстных целях.

— Она же специально такую видимость создала. А будь вы такой уж никудышной, она вам вряд ли доверила бы все эти тайны.

Лия подняла голову.

— Значит, эти картины не обязательно краденые.

— Работы из тайника за гардеробной вполне могли принадлежать вашей бабушке. Или спрятаны по чьей-то просьбе. – Габриэль взглянул на стопку на столе. – Можно книги посмотреть?

Лия кивнула и выпрямилась.

Он взял самую верхнюю и аккуратно повертел в руках. Судя по треснувшему корешку и потрепанным страницам, это английское издание «Убийства в доме викария» было зачитано до дыр. Следующей оказалась «Таинственная улика». Третья книга была на французском, роман «Королевская дорога», а четвертая, кажется, на польском.

— Она, наверное, укрывала солдат союзных войск или летчиков, – размышлял Габриэль. – Вот для чего эти книги. И бритвенные принадлежности.

— А это как объяснить? – возразила Лия, листая альбом.

Заглянув ей через плечо, Габриэль увидел какие-то каракули, словно детские рисунки, напоминающие собак. Последние страницы пухлого альбома были разлинованы вручную словно прописи и заполнены сначала аккуратными печатными буквами, повторенными чьим-то корявым почерком, потом простыми словами по-французски.

На последней странице много раз повторялось имя «Авива».

— А вот и еще необъяснимое.

Габриэль отложил романы в сторону и перебрал книги в основании стопки. Там оказался «Меч в камне», такой потрепанный, что название на обложке едва удалось различить, и несколько детских книг с яркими картинками разных животных и предметов.

— Похоже, какое-то время здесь жил ребенок, – заметила Лия.

— Согласен.

Габриэль поднял последнюю книгу, «Винни Пуха» Милна, судя по измочаленному состоянию, такую же зачитанную, как и романы.

— Может, на книгах подписи есть? – спросила Лия.

Габриэль осторожно пролистал каждую, но ничего не нашел.

— Нет. А вот имя Авива в блокноте может быть важно, вдруг так звали того самого ребенка?

— А может, сестру, мать или тетю.

— А чемодан? Может, в нем найдутся какие-нибудь зацепки?

Лия присела возле стола и приподняла висячий замок.

— Заперт, – сообщила она.

Габриэль присел рядом.

— Вы позволите?

— Вы что, разбираетесь в замках?

— Это же простейшая модель, такой наверняка вскрывается без особого труда.

— Вы в художке такому научились? Проникновению со взломом?

— Это умеет каждый любопытный младший брат, желающий сунуть нос в дневник сестры.

— Не может быть.

— Еще как может, – поморщился Габриэль.

— Выходит, быть единственным ребенком в семье порой не так уж плохо.

— Когда я попался со своими проделками, сестра чуть не осталась единственной.