Книга Квартира в Париже, страница 62 – Келли Боуэн

Испуг от ледяной воды начал отпускать, но дрожь все не унималась.

— Хотим торговать здесь, в Париже.

— Кому, черт возьми, нужны эта пудра и помада?

— У нас покупают жены немецких офицеров. Иногда француженки.

Ухватив пальцами веревку, Софи выпростала одну руку.

— Месье, все дело в выгоде. У нас очень ходовой товар, а в Париже можно продать подороже.

В светлом пятне появился человек в унылой серой форме с петлицами штурмбаннфюрера СС, с грубыми чертами, бездушным тяжелым взглядом темных глаз и жестким выражением лица. Цокая коваными сапогами по каменному полу, он придвинул к Софи небольшой столик. Несмотря на все старания, ее передернуло от отвращения.

— Мадам Бофор, вы знаете, как у нас поступают со шпионами? – спросил эсэсовец.

Софи через силу отвела взгляд и снова уставилась прямо перед собой.

— Я не шпионка. Я помогаю мужу.

— Не верю. Да какой от вас может быть толк?

— Я снимаю наших клиенток для рекламных объявлений и продвижения товара. Фотографии среди моих документов. Посмотрите сами.

— Да видел я эти фотографии. Фюрер терпеть не может косметику на женщинах, и я понимаю почему. Слишком много развелось крашеных распутниц, изображающих незнамо кого. А на доброй половине тех снимков вы сами.

— Я тоже иногда демонстрирую нашу косметику.

— Вы демонстрируете косметику? – фыркнул он, потянулся к разложенным на столике инструментам в кожаном чехле и достал щипцы. – Боюсь, с этим вам придется завязать. На беззубых манекенщиц нынче спрос невелик. Сейчас вы расскажете, какую информацию собираете, на кого работаете и где их найти, потому что если не хватит ваших милых зубок, можем заняться ноготками.

Софи высвободила вторую руку и намотала на них концы веревки, соорудив импровизированную удавку, потом ухватилась за перекладины в спинке стула.

— Мне вам нечего сказать, месье. Я ничего не скрываю, и врать мне незачем.

— Значит, продолжаете упрямиться.

Человек повертел в руках тускло блестящие в полумраке щипцы и уставился на Софи. На этот раз отводить взгляд она не стала.

— Я говорю правду.

Она даже не пыталась побороть нарастающий страх, просто наблюдала, словно за назойливой букашкой, выползающей на свет.

Оказалось, ее пугает вовсе не ожидание физической боли, а собственная ярость и ненависть к этому надменному ублюдку в серой форме, которая может помешать выполнению поставленной задачи.

Она боялась провалить проверку.

Она вскинула голову, безжалостно подавляя собственные эмоции. Сейчас не время и не место на них отвлекаться.

Гестаповец со зловещим видом приблизился на шаг, потом еще.

— А ведь вы можете облегчить свою участь, – заметил он. – Избежать стольких мучений.

Потом запрокинул ей голову, упершись ладонью в лоб, и занес руку со щипцами.

Наконец дождавшись этого момента, Софи вскочила, застав неприятеля врасплох, крутнулась волчком и изо всех сил врезала ему зажатым в руках стулом, который с грохотом разлетелся по всей комнате десятками обломков. Вскрикнув от боли и неожиданности, офицер отшатнулся, но Софи уже метнулась ему за спину и, пока он приходил в себя, накинула на шею веревку.

Враг захрипел, скользя коваными сапогами по сырому полу, и попытался пальцами оттянуть сдавившую горло веревку. Ростом он был невысок, и Софи воспользовалась преимуществом, затянув удавку с такой силой, что ее концы врезались в ладони.