Книга Запретная королева, страница 16 – Анна О’Брайен

Искренне надеясь, что выгляжу достаточно хорошо, как настоящая принцесса, я свободной рукой слегка приподняла свои юбки, показав край гофрированной нижней туники из золотой парчи. Все это выглядело очень красиво, но это было лишь внешнее впечатление. Под этим роскошным нарядом на мне была моя старая штопаная рубаха из обычного грубого холста, натиравшая тело. Обувь стала влажной от росистой травы, по которой мы сюда шли. Денег на новые туфли и белье не хватило, но английский король не должен был этого заметить под величественно раскачивающимися юбками и расшитым драгоценными камнями корсажем.

Генрих окинул это великолепие (включая платье, украшенное мехом, и все остальное) одним всеобъемлющим пренебрежительным взглядом.

— Мы рады, – ответил он все так же на английском. – Нам давно хотелось познакомиться с французской принцессой, о которой мы наслышаны. – И он с безупречной грацией поклонился мне, приложив ладонь к сердцу.

— Monseigneur^[10].

Теперь, когда я оказалась с ним лицом к лицу, на расстоянии вытянутой руки от этих рычащих львов на его тунике, моя отвага улетучилась. Я снова присела в глубоком реверансе, потому что, как мне показалось, Генрих ожидал от меня именно этого, и замерла, потупившись; но затем я почувствовала дуновение ветерка, услышала плавную поступь и увидела перед собой носки его мягких кожаных сапог. Генрих протянул мне руку:

— Миледи. Поднимитесь.

Сказано это было тихо, но прозвучало как не допускающий возражений приказ. Я подала Генриху ладонь, и он заставил меня выпрямиться в полный рост. Немного наклонившись в мою сторону, он в знак приветствия слегка коснулся губами сначала одной моей щеки, а потом и другой. А затем нежнейше поцеловал меня в губы. Мое сердце бешено затрепетало; меня словно обдало жаром, и я густо покраснела до корней волос, прислушиваясь к тому, как его губы касаются моих губ, а жесткая от рукояти боевого меча ладонь крепко сжимает мою руку. В голове стучала одна-единственная мысль: король Генрих поцеловал меня в знак приветствия! Я потрясенно смотрела на него, не в силах произнести ни слова устами, которых он только что касался.

— Слухи о вашей красоте не лгут, леди. – Генрих отвел меня немного в сторону от остальных и продолжил потеплевшим голосом: – Теперь у меня появилась возможность собственными глазами оценить подарок, который делает мне королевская династия Валуа.

Это, без сомнения, был комплимент, но лицо Генриха оставалось строгим. Эти англичане вообще когда-нибудь улыбаются? Борясь с собственным косноязычием, я мучительно искала подходящий ответ, призывая на помощь свои познания в английском языке.

— Вы говорите по-английски? – спросил Генрих, когда мне так и не удалось ничего придумать.

— Совсем немного, Monseigneur, – сумела произнести я с ужасным, надо полагать, акцентом. – Но я выучу.

— Конечно, выучите, – кивнул он. – Выучите, ведь это обязательное условие.

— Клянусь, что буду заниматься каждый день, – заверила я его, еще сильнее нервничая из-за серьезности его тона.

Но Генрих тут же потерял интерес к отсутствию у меня лингвистических навыков; его взгляд скользнул с моего лица на корсаж платья, где у самого выреза был приколот оправленный в золото крупный сапфир.

— Что-то не так, милорд? – с тревогой спросила я, потому что он опять нахмурился.