Книга Запретная королева, страница 223 – Анна О’Брайен

— Вы рассержены? – спросила я.

— Да.

Эмоции, доселе скрываемые, вдруг взыграли в нем, и он, шагнув от меня в сторону, в запальчивости с силой ударил кулаком о лепное обрамление оконного проема. В этот миг Оуэн Тюдор перестал быть бесстрастным дворцовым распорядителем. Положив руку ему на плечо, я почувствовала биение сердца, стучавшего так же гулко, как и мое.

— Вы сердитесь на меня?

— Разве я смею?!

Но он по-прежнему не поворачивался ко мне, и потому я подошла сбоку. Чтобы видеть его хотя бы в профиль.

— Вы хмуритесь, – сказала я и услышала, как жалобно задрожал мой голос.

— Меня высечь за это мало. Я должен был быть умнее. – Выражение его лица было безжалостно суровым, как и тон. – О чем я думал, когда ради собственного физического наслаждения поставил под угрозу вашу безопасность? И репутацию…

— Мне ничего не грозит.

— Чего стоит одна только грязь, которую выльют на вас дворцовые сплетники!

— Они будут лить ее на нас обоих.

— Вы этого не заслуживаете. – Теперь Оуэн посмотрел прямо на меня: его глаза были широко открыты, зубы стиснуты. – Простите меня, Екатерина. Простите, простите мой ужасный эгоизм. Если бы я любил вас меньше, до этого никогда бы не дошло. А если бы любил еще сильнее, даже пальцем к вам бы не притронулся.

Ответить на это мне было легко.

— Но если бы вы ко мне не притронулись, я просто умерла бы от тоски.

Я попыталась улыбнуться и потянулась к Оуэну, чтобы поцеловать его в щеку, но он отступил назад, предостерегающе подняв руки.

— Я навлек на вас столько бед…

— Но разве вы сами не хотите этого ребенка? – спросила я. – Ребенка, который родится от нашей любви?

Оуэн резко вдохнул полной грудью, и камни, украшавшие его цепь, блеснули холодным злобным огнем.

— И вы еще спрашиваете? Разве я могу не хотеть ребенка, в жилах которого течет наша с вами кровь? Но мы живем в несовершенном мире, и у нас нет выбора. Я утянул вас за собой в опасный водоворот. – Его острый взгляд пронзил меня, точно кинжалом. – И знаете, что самое плохое? – спросил Оуэн. – Что я не знаю, как вам из него выбраться.

Зато я это знала. Мысль, родившаяся в моей голове, была ясной и заманчивой, словно сияющее озеро для изнывающего от жажды путника; она разом подавила мою нерешительность.

— Не беда, – сказала я. – Я знаю. – Никогда в жизни я не была так уверена в том, что говорила. – Я нашла выход для нас обоих.

— Что бы я ни сделал, это не поможет.

Я уже не колебалась.

— Женитесь на мне, Оуэн.

Если прежде атмосфера была накаленной, то сейчас казалось, будто воздух вокруг нас звенит от немыслимого напряжения.

— Женитесь на мне, Оуэн, – повторила я, переступая невидимую границу.

— Жениться на вас?

— Неужели вы так неодобрительно относитесь к женитьбе?

Похоже, он не мог собраться с мыслями, поэтому я решила направить их в нужную сторону, даже если это усилит боль от его отказа.

— Или же вы не против женитьбы вообще, просто не хотите видеть меня своей женой?

Оуэн развел руками, и я заметила, что с костяшек его пальцев на правом кулаке, разбитом о каменную стену, капает кровь. Это наглядно показывало мне, – если я еще сомневалась, – насколько близок он был к тому, чтобы потерять над собой контроль.

— Ваша рука, – участливо сказала я, потянувшись к Оуэну.

— К черту мою руку! – Он отступил от меня еще на шаг. – Вы считаете, будто женитьба решит все наши проблемы? Если приковать узами брака принцессу Валуа к ее слуге-бессребренику, это сделает и без того тяжелую ситуацию еще более постыдной.