Книга Запретная королева, страница 62 – Анна О’Брайен

Мне необходимо было с ним поговорить.

— Как он выглядел? – спросила я, надеясь, что мой настрой побеседовать с мужем как можно скорее поможет мне уловить в словах пажа какую-то важную деталь.

— Он был в доспехах, поверх которых надето сюрко^[25] с леопардами, – доложил Томас, все внимание которого было сосредоточено на колоритном снаряжении его героя и господина. – На шлеме был венец с драгоценными камнями, а на боку висел меч…

— Его Величество в добром здравии? – терпеливо поинтересовалась я.

Паж на мгновение задумался.

— Да, миледи. И его конь тоже чувствует себя хорошо.

Так почему же я не встречала Генриха во внутреннем дворе, как королева, явившаяся, чтобы поздравить своего короля с возвращением? А все потому, что теперь я уже достаточно хорошо знала мужа и решила дать ему возможность расположиться в своих покоях без спешки, чтобы ничто не отвлекало его, пока он будет разбирать послания и документы, накопившиеся в его отсутствие.

Не так уж давно приобретенный цинизм подсказывал мне, что в лучшем случае Генрих удостоил бы меня беглого поклона или торопливого поцелуя в щеку, а в худшем попросил бы прийти попозже. К тому же я хотела, чтобы наша первая после разлуки встреча произошла наедине, а не в присутствии любопытствующих зрителей: придворных и военного эскорта.

Я час прождала Генриха у себя в комнате. За это время он, конечно, мог бы ко мне и заглянуть, чтобы, по крайней мере, узнать, как у меня дела. Глупая надежда в моей груди напоминала клубок мягкой шерсти, который постепенно разматывался, неумолимо уменьшаясь в размерах. Миновал еще один час. Больше ждать я не могла. Возбуждение, бередившее мне кровь вот уже несколько последних недель, – пока что их еще можно было пересчитать по пальцам одной руки, – начинало закипать во мне. И состояние это, как я с удивлением отметила, было чрезвычайно близко к ощущению счастья.

В общем, я подобрала юбки и побежала.

Я мчалась по коридорам, как в первый день после свадьбы, когда мое сердце мучительно болело из-за того, что Генрих уезжает, и я в панике неслась к нему во двор. Теперь же я, испытывая сладостное волнение, летела в личные покои короля, минуя многочисленные вестибюли и кабинеты. Слуга, открывший мне дверь, сумел сохранить невозмутимое выражение лица, скрыв изумление: королевам не положено бегать по дворцу.

— Где король? – требовательным тоном спросила я.

— Он в гобеленовой комнате, миледи.

Я продолжила путь – теперь уже шагом, восстанавливая дыхание и моля Бога, чтобы Генрих был там один. Но подойдя поближе, я услышала из-за приоткрытых дверей голоса и расстроилась. Чувствуя раздражение и разочарование, я замедлила шаг. Может быть, подождать? Я задумалась в нерешительности, будет ли разумно с моей стороны и дальше откладывать встречу с мужем, а потом поняла, что это выше моих сил. Я желала поговорить с Генрихом прямо сейчас. Поэтому я толкнула двери и, не дожидаясь приглашения, вошла.

Мой муж разговаривал со своим братом Хамфри Глостером и епископом Генрихом. Услышав неуместный шум, мешавший их беседе, представлявшей собой – в этом можно было не сомневаться – военный совет, король нахмурился, но потом увидел меня и его насупленные брови разгладились.

— Екатерина… Одну минутку.

— У меня для вас новости, – сразу же заявила я, не слишком заботясь о правилах приличия.