Книга Таинственный возлюбленный, страница 91 – Джулия Сеймур

— Я проделал долгий путь с побережья и ищу вашу обитель в горах вот уже вторые сутки. Метель и снегопад измотали меня окончательно, — сказал он, стряхивая с себя и с коня обильную изморось. — Я — дон Диего Кавьерса, сын разорившегося помещика из Картахены. Все, что у меня осталось — это святые книги, и, будучи человеком благочестивым, я хочу принести их в дар монастырю, столь чудовищно пострадавшему от нечестивцев.

Благочестивого юношу немедленно провели на монастырскую кухню, где он снял плащ и отдал его просушить. Пришелец оказался смуглым красавцем в народном духе — видно, кровь его благородных предков нередко мешалась с кровью крестьян Мурсии. Слух о красивом незнакомце, решившем подарить монастырю книги, быстро облетел всю обитель, и несколько сестер и послушниц уже прибегали в кухню якобы по делу. В числе первых оказалась и Антония. Она тут же поднялась в комнату Клаудии, которая вот уже более двух недель, прошедших после аутодафе, лежала в жару и лихорадке.

— Тебе давно пора подняться, дорогая, — заметила она. — Тем более сегодня помимо праздничной службы есть причина поинтересней. — Но Клаудиа лить вяло повернула голову. Глядя на эти страдающие глаза, можно было и впрямь поверить, что перед ними действительно все еще стоят площадь и пламя костра. Первые несколько дней девушка и вправду металась почти в бреду, но потом, осознав, что болезнь позволяет ей оттянуть ночное появление в келье Антонии, и дальше прекрасно имитировала нервную лихорадку. — Нам Господь послал подарочек под праздник: прехорошенький мачо сидит на кухне матери Исидоры. — В ответ Клаудиа только устало прикрыла ресницы.

После ночной службы, длившейся до трех часов, дон Диего был позван наверх, куда он и последовал, не расставаясь со своей набитой альфорхой. Покои аббатисы дышали жаром и запахами пряностей; на столе стояло вино и пестрели сласти.

— Я дон Диего… — снова начал юноша, но настоятельница прервала его.

— Я уже наслышана о вашем благочестии, дон Диего. Поешьте и выпейте с дороги, а потом мы поговорим с вами и о ваших дарах.

Юноша, не стесняясь, взялся за изысканные кушанья, и мать Агнес с радостью увидела, что он ест и пьет изящно, как истинный дворянин. Кроме того, он был действительно необычайно хорош: с длинными мускулистыми ногами, широкими плечами и суровым, но нежным лицом.

— Так вы, я вижу, получили неплохое образование? — игриво обратилась к нему аббатиса, не отрывая глаз от Диего и наливая ему еще фанкарраля^[62].

— Немного, — улыбнулся он и посмотрел в окно. За окном уже начинало светать. — Благодарю вас, но мне бы хотелось все же показать вам книги.

— Что ж, прошу вас. Я с удовольствием посмотрю их вместе с вами. — И мать Агнес указала место рядом с собой на широком диване.

Дон Диего спокойно сел и высыпал прямо на колени настоятельницы несколько книг в тисненных серебром и золотом переплетах.

— Вот, пожалуйста, например, Фома… — Он раскрыл книгу, и сердце аббатисы сладко дрогнуло. О таком она не смела даже мечтать! Перед ней в смуглой мужской руке лежало редчайшее порнографическое издание Карреля.

— Какая щедрость! — воскликнула она. — И все остальные книги такого же качества?

— Несомненно.

— Но откуда…

— Дорогая графиня, кто же из побывавших хотя бы раз в Малаге не слышал о вас?! Я счастлив услужить вам.