Книга Таинственный возлюбленный, страница 92 – Джулия Сеймур

— В таком случае и я не останусь в долгу, драгоценный дон Диего! Я…

Но продолжать ей уже не понадобилось — жаркие уста юноши прильнули к ее устам, а рука уверенно вздернула вверх подол сутаны…

После первых стремительных и жадных ласк последовала томительная истома, а за нею и полное блаженства отдохновение. Выпив еще по бокалу вина, Диего с графиней вновь завели ленивый и томный разговор.

— Ах, дорогая графиня, — не скрывал своего наслаждения дон Диего, — да у вас тут прямо рай земной. Столько хорошеньких девочек. Небось не теряете времени даром?

— От такого человека, как вы, было бы неразумно это скрывать, — томно улыбнулась аббатиса.

— И, надо полагать, все вышколены должным образом?

— В общем-то, да.

— Но откуда такая неуверенность, графиня? Неужели осталась какая-то строптивица, что не хочет утолить страсти столь роскошной женщины, как вы? Ни за что не поверю.

— Вы можете, конечно, не верить мне, дон Диего, но тем не менее такая строптивица все-таки нашлась.

— Должно быть, прескучная и нехороша собой?

— И на этот раз вы ошиблись, совсем наоборот. Малышка на удивление соблазнительна.

И вдруг в голову настоятельницы пришла блестящая мысль: перед такой мужской красотой, перед такой галантностью эта маленькая упрямица, пожалуй, не устоит. Конечно, ей тяжело сразу же начинать с женщинами, но она страстна, она чувственна, это видно даже по глазам, и, возможно, красота мужского тела скорее соблазнит ее. Дивные картины поплыли перед мысленным взором матери Агнес, и, совсем позабыв в этом любовном чаду о строгом наказе Его Высокопреосвященства, она поправила рясу, прическу и схватила колокольчик.

Тут же вбежавшая сестра Антония, выслушав приказание настоятельницы, сказала:

— Но вы же знаете, амма, она больна еще после Уржеля, — напомнила ей Антония.

— Ничего страшного, дойдет, не рассыплется.

— Так это ваши салески пели на аутодафе? — обернулся к аббатисе после ухода сестры Антонии отошедший к окну дон Диего. — Я присутствовал там тоже — изумительные голоса.

— Благодарю. И, представляете, именно эта строптивица прямо у помоста умудрилась хлопнуться в обморок, и валяется уже почти две недели.

Тем временем Антония почти насильно одела Клаудию, вернее, накинула прямо поверх ночной рубашки две шали — одну на плечи, другую вокруг бедер — и подтолкнула к дверям.

— Иди же, тебе сказочно повезло.

Слова эти испугали девушку даже сильнее, чем, если бы ей сказали, что ее ведут на пытку. Напоследок она схватила кардинальское кольцо. «В крайнем случае, скажу… Скажу, что храню верность Его Высокопреосвященству…» — лихорадочно придумывала она способы защиты. Но мать Агнес оказалась не одна. На диване рядом с нею сидел красивый черноволосый юноша, напомнивший Клаудии что-то неуловимо томящее.

— Ну, наконец-то, — вполне беззлобно приветствовала ее аббатиса. — Это дон Диего. — Юноша встал и, слегка побледнев, низко поклонился. — Выпей вина, Анна, — предложила аббатиса и налила большой бокал. Клаудиа неожиданно даже для себя решительно подошла к столику, взяла бокал и выпила его залпом. Комната поплыла у нее перед глазами.

— Ну, что же, она и в самом деле прелестна, — вдруг развязно произнес дон Диего. — Знаете что, давайте сделаем так. Мне ужасно претят все эти ваши постные монастырские клички: Анна, Исидора и тому подобное. Имена должны соответствовать ситуации, не правда ли? Давайте устроим маленькую галантную игру. Допустим, я в ней буду зваться… ну, скажем, Редуан, а Анна, разумеется, — Фатьма. А вы, графиня… Как вам понравится имя Гедета?