Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 76 – Андрей Фальков

— Что? – не понял Смит.

— Пристрели эту сволочь! Пристрели!

— Не могу… – Смит побелел.

— Тогда я сам тебя пристрелю, – безумные глаза сержанта снова смотрели в разные стороны. – Убей его, молокосос! Это приказ!

Смит дрожащими руками взял пистолет, помедлил и выстрелил. Живот вьетнамца окрасился кровью, он дико закричал и скорчился.

— Дурак, – откомментировал сержант, – в голову надо было. Стреляй!

Но Смит отвернулся, и его начало выворачивать мучительными спазмами. Тогда сержант вынул из его руки пистолет и спокойно дважды выстрелил вьетнамцу в голову. Полетели ошметки мозга и кровь.

— Восемнадцатый, – усмехнулся сержант.

Сильвестр отвернулся. Сержант подождал, пока его и Смита закончило трясти.

— Ну, все проблевались? – спокойно спросил он.

— Да, сэр! – Макарони отдал честь.

— Молодец, гангстер! – сержант похлопал его по плечу. – Готов выполнить приказ?

— Да, сэр!

— Тогда убей ее!

Дойли ткнул стволом во всхлипывающую женщину.

— Зачем?

— Чтобы вьетконговцам больше не помогала. Ну?

Сильвестр сделал шаг назад и поднял винтовку. Женщина, увидев его жест, взвизгнула, вскочила и бросилась бежать. Макарони нажал спуск, и пуля разбила ей затылок.

— Отлично! – похвалил сержант. – Ну, пошли, нам еще много работы предстоит. Надо всю эту сраную деревню очистить. Вперед, ребята!

* * *

Сказать, что младший лейтенант Дональд Мюррей был очень плохим курсантом, нельзя. Он оказался даже лучше, чем можно было ожидать, исходя из студенческой биографии. Он не был плохим летчиком. Просто недисциплинированным. А чего еще ожидать от студента, который всеми силами старался удрать от всяческого дела и который, в конце концов, оказался в армии, да еще и на войне?

Скажем, летать он научился хорошо. Еще в университете Дональд гонял на машине так, что сидевшие с ним девушки визжали, а парни морщились. Эта автомобильная лихость сильно помогла ему овладеть скоростной боевой машиной. Но вот приучить себя выполнять задания, спокойно и вдумчиво пилотируя в заданной зоне, он так и не смог. Именно поэтому его и выставили в первую очередь из училища во вновь формируемую часть.

Жизнь в армии казалась Мюррею омерзительной именно из-за дисциплины. Хорошо еще, что он попал в авиацию, а не в пехоту, и ему не пришлось заниматься строевой подготовкой, а потом лазать по этим джунглям с автоматом в руках. Обязанности его были сложны, но не обременительны, противник оставался далеко внизу, а миссия по восстановлению мира не грозила затянуться.

Авиационный полк, в который попал Мюррей, действовал с острова Фукуок уже почти год. Ветераны полка почти ежедневно, как на работу, вылетали на задание, бомбили косоглазых и вечером возвращались назад. Они-то и растолковали Мюррею правила здешней жизни.

Приличных городов на этом паршивом острове не водилось. Существовала военная база и деревушки. Самые продвинутые деревушки лепились к базе и кишели косоглазыми, которые только и мечтали получить донг^[11]-другой с ее обитателей. Все пространство вокруг базы превратили во вьетнамский рынок, и не успел Мюррей выйти за ворота, как ему всучили соломенную шляпу.

На этом рынке продавали все – вещи, еду, выпивку. А за доллары могли в пять минут организовать девочек или завертку наркоты.

Ветераны местную наркоту хвалили, а вот девочек настоятельно не рекомендовали. Точнее, они категорически не рекомендовали девочек из притонов, мотивируя это тем, что сами притоны – место темное. И что со временем, когда Мюррей освоится, ему лучше найти себе постоянную девушку в деревне. Или парочку. И что лейтенант Даллас в скором времени возвращается в Штаты и вполне может предоставить свою туземную жену Мюррею. В общем, здесь неплохо.