Книга Пламенные эвкалипты, страница 74 – Элизабет Хэран

— Как говаривал мой отец, когда ставки сделаны, человека от карт за уши не оттянешь. Соперничество у нас в крови, особенно когда пахнет деньгами.

— Может, ты и права, — согласилась Сибил, признав в душе, что Эбби мудра не по годам.

— А что, если нам устраивать карточный вечер каждую неделю? — предложила Эбби.

— Прекрасная мысль, — одобрила Сибил.

Когда они поднимались по лестнице, Эбби внезапно сникла.

— Что с тобой? — заметив это, спросила Сибил.

Эбби остановилась и посмотрела ей в глаза.

— Мне вдруг стало неловко, оттого что было так весело, — печально промолвила она.

— Это из-за отца?

Эбби кивнула, и глаза у нее сделались влажными.

— Думаешь, ему бы не понравилось, Эбби? — спросила Сибил.

— Да нет, что вы! — ответила девушка. — Думаю, он бы очень даже порадовался за меня, ведь я жива и здорова и попала в Бангари, в такую чудесную семью. — Она снова двинулась вверх.

Сибил тронули ее слова. Тем более что она понимала — они были от сердца. Ничего не сказав в ответ, она молча последовала вверх за Эбби.

— А чем мы займемся завтра? — спросила Эбби, когда они поднялись на верхнюю площадку.

— К нам должна пожаловать на обед Клементина Фибл, — сказала Сибил.

— Ваша подруга? — полюбопытствовала Эбби.

— Нет, Джека, — шепотом проговорила Сибил, потому что его комната была рядом.

Эбби удивилась.

— У него есть девушка?

— Они встречаются с тех пор, как я сюда перебралась, хотя, сдается мне, они виделись и до этого, — сказала Сибил.

— А какая она? Простите меня за нескромный вопрос…

Сибил представила себе Клементину.

— Так сразу и не скажешь, да ты сама завтра увидишь, когда с ней познакомишься.

Эбби надеялась, что она хорошенькая: ведь Джек вполне этого заслуживал.

Хотя, оттого что у него есть любимая девушка, ей стало грустно. «Наверно, потому, что мне самой вряд ли когда выпадет счастье быть любимой», — с горечью подумала она.

Отложив отбивные в сторону, поскольку кусок ему в горло не шел, Вернон отправился к Сэмюэлу Макдугалу. Когда он подошел к похоронной конторе, Сэмюэл как раз подогнал туда катафалк с телом.

— И кто же там у вас? — осведомился Вернон. — Уж не с рудника ли?

Ему не хотелось отвлекаться от главного дела, хотя он искренне надеялся, что это не очередной ребенок с Речной улицы.

— Нет, Вернон, — сказал Сэмюэл. — Это Мелоди Майклс. Сам знаешь, она не доверяла врачам. Предпочитала лечиться своими снадобьями, а вас называла шарлатанами, потому как вы только и умеете, что издеваться над больными. И, как видно, говорила дело, поскольку дожила до преклонных лет, не то что большинство ваших пациентов. — Он усмехнулся, но Вернон не был расположен разделить его «похоронный» юмор. Уж больно он был черный.

Сэмюэл обратил внимание на озабоченность Вернона.

— Последнее время Мелоди всегда крестилась, завидев меня возле своего сада, — прибавил он. — Видно, чувствовала, что ее час близок.

— Ей было девяносто пять, так что немудрено, — заметил Вернон.

Несмотря на дурное расположение духа, он с теплотой вспомнил Мелоди. В Берре она слыла большой чудачкой, имевшей свое непоколебимое мнение обо всем на свете. При всем том для своего возраста она была труженицей каких поискать. И если у большинства обитателей Берры сады были запущенные и высохшие, у Мелоди все зеленело и цвело, потому что в ее саду произрастали главным образом суккуленты да кактусы, которым не требовалось много дождевой влаги. Она очень гордилась, что неплохо разбиралась в растениях, приспособленных к суровому австралийскому климату… и теперь ее было очень жаль.