Онлайн книга «Пламенные эвкалипты»
|
Мысли Вернона снова обратились к главной цели его визита, и он нахмурился. — Нужно доставить тело Эбенезера Мэйсона ко мне в смотровую нынче же ночью, — сказал он Сэмюэлу. — Ночью? Это еще зачем? — Сэмюэл премного удивился столь странной просьбе. — У меня только что был его сын и потребовал, чтоб я провел вскрытие. — Чудно, тем более что Эбенезер умер в своей постели. Может, сынок заподозрил что неладное? — полюбопытствовал Сэмюэл. Вернон насторожился. — Всего лишь для очистки совести, ведь Эбенезер был еще не стар. — Не думал, что сынок так о нем печется. Ведь всем известно, за последние годы они почти не разговаривали. Вернону не хотелось выслушивать домыслы Сэмюэла. — А по-моему, в глубине души Хит любил отца. — Но почему бы вам не провести вскрытие в больнице? — спросил Сэмюэл. — Здесь, конечно, сподручней, да только мне еще надо будет кое-какие бумаги заполнить, — как можно более непринужденно ответил Вернон. — Так вы попросите кого-нибудь из помощников доставить тело Эбенезера ко мне прямо сейчас? — Да, Гюнтера попрошу, вот только Мелоди завезу. Думаю, Хит Мэйсон не сегодня завтра и ко мне пожалует насчет похорон отца. Мне про то дворецкий Эбенезера говорил, а сынок покамест не объявлялся. Да и не могу я долго держать тело на такой жаре. — Хит будет здесь завтра, — сказал Вернон, решив рано утром отправиться в Холл. — Он сам мне об этом недавно сказал. Через час Вернон уже в полном одиночестве возился с телом Эбенезера у себя в смотровой. Его опасения скоро оправдались. Эбенезер скончался от аневризмы аорты в том месте, где она соединяется с сердечной мышцей. Вернон подозревал, что тот принял слишком большую дозу укрепляющего, что и вызвало сильный приток крови в ослабленную артерию; но он был поражен не меньше, выявив у него эрозию глотки и язву верхнего пищеварительного тракта. Печень и почки тоже были в удручающем состоянии, а в мозгу обнаружилась небольшая опухоль. Вернон не верил своим глазам. Неужели к такому могли привести опиат и укрепляющее? Впрочем, ничего другого он и представить себе не мог, потому как не подозревал, что Эбенезер, ко всему прочему, был еще и большой любитель выпить. Вернон зашил тело Эбенезера и, прихватив бутылку бренди, прошел в кабинет, плюхнулся в кресло и налил себе целый стакан. Когда огненная жидкость обожгла ему горло, он закашлялся и тут же размяк. Потом мысли у него в голове лихорадочно забились, на лице выступила испарина. Он самолично готовил снадобье и опиаты и теперь вспоминал компоненты, которые для этого использовал. Неужели он где-то ошибся? Может, добавил чего лишнего? В состав укрепляющего входил мышьяк, но в малых, безвредных дозах он оказывал лечебное действие. Значит, здесь ошибки быть не могло. Возможно, обратную реакцию вызвало долгое его применение. — О Боже! — простонал он. Спустя час, когда помощник Сэмюэла Макдугала вернулся за телом Эбенезера, Вернон чувствовал себя ничуть не лучше, тем более после трех стаканов спиртного. Поскольку он никогда не был замечен в пьянстве, Гюнтер немало удивился, застав его в таком состоянии, и решил, что это у него после вскрытия: наверное, оно было тяжелым. — Вы в порядке, доктор Мид? — осведомился Гюнтер, погрузив тело Эбенезера на катафалк. На полу смотровой он заметил осколки медицинских пузырьков. |