Книга Леди и дезертир, страница 75 – Шерил Сойер

Победитель сделал ложный выпад, классическое движение, чтобы обезоружить противника, совершив прыжок на ноги с такой скоростью, что толпа была крайне удивлена, когда увидела его, уже стоящего во весь рост. Кончик его сабли слегка касался земли, его грудь поднималась и опускалась под кожаным жилетом.

Затем он засмеялся, бросил свою саблю на землю, наклонился, обмокнул свою руку в известь и протянул ее драгуну. После секундного колебания драгун ответил рукопожатием. Под взрыв смеха они обнялись. Мужчины стояли лицом к лицу, оба испачканные, оба тяжело дышали, пока драгун не отвернулся и не поднял саблю из пыли.

Положив руку на плечо драгуна, его бывший противник принял приветственные возгласы наблюдателей и только затем наклонился, чтобы поднять свое собственное оружие.

— Вы заключали пари? — тихо спросил Себастьян мужчину напротив него.

Солдат медленно повернулся и удивленно посмотрел на него:

— Нет. Это всегда происходит у него слишком быстро. Кроме того, это все шутки. Никогда не знаешь, что он сделает в следующий раз.

Себастьян смотрел, как дуэлянты вошли в тень и начали снимать свою одежду.

— Кто он?

— Француз? Его зовут Жак Десерней. — Не обратив внимания на удивление Себастьяна, он продолжил: — Кажется, если бы он вернулся домой, он был бы виконтом. Но он сражался за нас, до недавнего времени он был стрелком.

— Пока его с позором не выгнали, — резко ответил Себастьян. Хупер и Пейн быстро посмотрели на него.

Солдат пожал плечами, а Пейн подхватил его слова:

— Действительно, сэр, ему задали настоящую королевскую порку.

Видя, как француз бросил кожаную куртку на землю, Себастьян не мог не представить с содроганием, как должна была выглядеть спина Десернея под одеждой.

— Выгнан с позором, — повторил он с ударением, — за попытку дезертировать.

Пейн услужливо кивнул:

— Да-да. Мой друг поведал мне эту историю. Я хотел бы это увидеть, хотя обычно порка вызывает у меня рвоту. Его с трудом привязали к раме, но он вырвался и схватил человека с кнутом. Это выглядело так, будто он собирался убить его, но нет, он нанес ему один чистый хук, и тот упал навзничь. А затем, прежде чем кто-либо смог сдвинуться с места, француз сделал шаг вперед и помог ему подняться, точно так же, как сегодня, при этом сказав: «А теперь выполняй свои служебные обязанности. Я прощаю тебя».

Губы Себастьяна изогнулись в презрительной усмешке:

— Честь среди воров?

— Ну, — медленно начал Пейн, — вряд ли вы найдете здесь кого-либо, кто смог бы назвать этого человека вором. Или кем-нибудь подобным.

— Тем не менее, — настаивал Себастьян, — принимая во внимание его национальность и его биографию, это, черт побери… Накануне войны, к тому же он был выброшен из этой самой армии несколько недель назад.

— У вас есть еще вопросы? — спросил Хупер и посмотрел на Пейна.

— Знают ли командующие, что он устраивает эти бои?

— Все знают. Ветераны битвы на Пиренеях, офицеры и солдаты. Вы и слова против него от них не услышите. Они говорят, что его досье происходит из Ронсесвалля, Сорарена и Сан-Себастьяна, и этого для них достаточно. Полковник Белтон знает его, и на днях он давал точную ссылку на источник его подвигов. Что же касается того, что мы находимся накануне войны, если Десерней сможет передать свои навыки в обращении с оружием большему количеству парней в этом лагере, мы достигнем гораздо лучших результатов, когда встретимся лицом к лицу с Бонапартом.