Книга На острове любви, страница 121 – Шерил Сойер

Маршал де Ришелье инспектировал укрепления вместе с Ришмоном, которому теперь приказал нести службу днем. Он заметил, что маркиз мрачен. Поразмыслив, герцог решил, что с ним что-то не так, если такие завидные вдовы, как Шарлотта де Моргон, чахнут без мужского внимания на осажденном острове. Однако герцог опасался говорить об этом с маркизом, помня, что недавно получил весьма резкую отповедь. И все же ему не удалось уклониться от этой темы, поскольку она имела непосредственное отношение к вопросам безопасности.

— Я снял часовых у дома мадам де Моргон, поэтому поручаю вам внимательно присматривать за ней. Она должна оставаться на острове до тех пор, пока мы не возьмем Сен-Филипп.

— Хорошо, монсеньер.

— Это почти формальность, — продолжил Ришелье, — но без нее не обойтись, учитывая то, о чем она рассказала мне сегодня утром. Я предложил мадам Моргон подробно сообщить о действиях мужа, и, признаться, ее откровенность поразила меня. Вы знали, что она когда-то была рабыней? — Теперь герцог завладел вниманием маркиза. — Мадам Моргон поведала мне невероятную историю о том, как собиралась отомстить своему прежнему хозяину. Несмотря на необычность всего этого, я поверил ей. Она вышла замуж за Моргона, чтобы осуществить свое намерение, но вдруг узнала, что человек, которому она собиралась мстить, — ее отец — Поль-Арман ле Бо де Моргон с Мартиники. Ее муж вступил в сговор с англичанами, чтобы расправиться со своим родственником — вот как они оказались на море накануне сражения. Ее храбрость поразительна, я никогда не встречал такой женщины. Даже части ее рассказа хватило бы для того, чтобы двадцать раз повесить, растянуть на дыбе и четвертовать Жервеза Моргона. Смерть милостиво избавила его от этого. Мадам Моргон решила подать прошение об отмене их брачного союза. Она готова отказаться от претензий на принадлежавшую ему собственность, даже если он ей что-либо завещал. Думаю, она приняла мудрое решение.

Никогда еще не встречал столь совершенного создания, как эта женщина, и к тому же такую сильную духом. Она просила меня разрешить ей свободный проезд на Мартинику, и я готов дать согласие. Она сможет покинуть остров, как только мы возьмем Сен-Филипп. Мадам Моргон утверждает, что больше никогда не ступит ногой на землю Франции. Она хочет перевезти тело отца на Мартинику. Завтра его положат в гроб, и она возьмет его, когда покинет Менорку.

Ришмон вскинул глаза на герцога:

— Ее отец умер? Она не… я об этом не слышал.

— Он был при смерти, когда они высадились на берег, но продержался до рассвета. Этого времени ему хватило, чтобы продиктовать пару документов. Разумеется, я перехватил их, однако пока не успел прочитать. Я не спрашивал о них молодую женщину. Она слишком потрясена смертью отца. Судя по ее словам, вина за то, что произошло на море, полностью ложится на казначея. Мадам Моргон достигла конечной точки своего путешествия, а помочь ей некому. Вы, конечно, посетили ее на рассвете и уделили ей пять минут. Признаться, Ришмон, я был раздосадован, узнав об этом. Ведете ли вы себя как влюбленный или нет, это ваше личное дело, но я подумал, что длительное знакомство с этой дамой побудит вас вести себя, как полагается хорошо воспитанному человеку.

Ришмон тронул поводья, и лошадь сделала два шага в сторону. Маркиз посмотрел Ришелье в глаза: