Книга На острове любви, страница 32 – Шерил Сойер

— Сегодня вечером она велела мне, — сказала Жюли, — остаться в своей комнате, когда он в следующий раз придет в гости!

— Почему она пускает его в дом, если считает недостойным своего общества?

— О! Она, как и я, находит его восхитительным. Нет, все дело во мне. Заметив, что он мне не безразличен, она решила разъединить нас.

— Наверное, она хочет защитить тебя. Раз она так же чувствительна…

— Да нет же, в страсти мадам Дюдефан ничего не понимает. Она вышла замуж, не раздумывая, и десять лет спустя, когда маркиз надоел ей, добилась развода. Затем у нее была связь с президентом Эно, мировым судьей, но, по ее словам, они не питали друг к другу любви. Однажды мадам Дюдефан показала мне письмо от него, написанное до того, как она ослепла. Он писал: «Дорогой друг, вы — неизбежное зло». Представляете себе такое! Я не надеюсь на то, что она поймет меня.

— Она боится потерять тебя.

— Но ведь любовь — не кувшин с водой, который пускают по кругу, чтобы каждому досталось по глотку. Любовь неисчерпаема, это вечная весна. Иногда звонит колокол, монахини выходят во внутренний двор, а я смотрю на них и понимаю, что люблю весь мир. Смешно ожидать, что я выберу единственного мужчину, которого больше всего желаю видеть и загоню его в маленький убогий уголок, где ему вдалеке от всех людей придется жить без любви.

Тут мадемуазель де Леспинас расплакалась.

Айша подождала, когда прекратятся глухие рыдания, затем робко сказала:

— Если ты будешь реже видеться с ним, то, возможно, станешь относиться к нему спокойнее. Вы ведь мало знакомы.

— Нет, едва я заглянула ему в глаза, все стало ясно. Ах, Шарлотта, только не говори, что я должна отказаться от своих чувств к нему — это было бы ужасно! — Она умоляюще посмотрела на Айшу. — Уж кто-кто, а ты должна знать, что такое любовь!

Айша подошла к окну и взглянула на покрытое инеем стекло.

— Каждый имеет в виду что-то свое, говоря о любви. Я никогда не думаю и не говорю о ней. Только разве с тобой и совсем недавно с… другом.

— А! Значит, с аристократом?

Айша улыбнулась:

— С мужчиной. — Немного подумав, она добавила: — Если ты кому-то принадлежишь, это главное в твоей жизни. И нет ничего страшнее, чем потерять этого человека.

Глаза Жюли расширились от удивления.

— У тебя никого нет, потому что ты любила и потеряла его? Шевалье д'Эди посвятил тебе поэму, в которой называет тебя Ниобеей, ибо ты скорбишь втайне и таким образом отвергаешь его любовь. А в другой поэме он пишет, что ты словно огонь, но не даешь пламени поглотить его.

Айша рухнула на постель.

— Он так и не решил кто я — водосточная труба или печка?

Жюли улыбнулась:

— Шарлотта, не смейся над ним. Он страдал, когда ты отказалась увидеться с ним.

— Он понял бы, что такое страдания, если бы узнал меня по-настоящему.

После полудня Жервез де Моргон тщательно оделся, собираясь на званый вечер. Там будет Шарлотта де Нови, а ему никогда еще так не хотелось составить ей компанию. И все из-за одного письма: ничего более приятного он еще не получал. Когда слуга надел ему парик и прикрепил воротник, Жервез развернул письмо и, сидя у камина, перечитал его. Первые строки вызвали у него улыбку — банкир обращался к нему почтительнее, чем он того заслуживал.

«Ваше превосходительство,

посылаю вам очередную сводку о делах вашего кузена. Надеюсь, мне не придется писать более важного сообщения, чем это.