Книга Однажды, в давние времена…, страница 91 – Сиратори Каору

Все следующие дни она не могла найти себе места, за что ни бралась — валилось из рук. Попробовала чаще ходить в кино, но быстро исчерпала скудный репертуар немногочисленных кинотеатров. Большую часть времени Катя просто лежала на маминой кушетке в кабинете, пытаясь читать, но смысл прочитанного ускользал от неё, и она часто ловила себя на том, что не может вспомнить содержание последнего абзаца… Зачем она уговорила его не звонить — попробовать, как у них получится жить порознь… Вот ведь точно, мозгов нет. Хоть бы только Андрюша это легче переносил, как в таком состоянии экзамены сдавать?..

Но почему не звонит его мама? Она же обещала ей, когда они разговаривали перед выпускным. Может, забыла?.. Катя решилась наконец, и сама набрала знакомый номер.

— Алевтина Степановна? Здравствуйте. Извините, что побеспокоила. Это Екатерина Максимовна говорит. Скажите, у Андрея ещё не было сочинения?

— О, здравствуйте, очень хорошо, что вы позвонили. Нет, пока только письменная математика. Но мы тоже не знаем ещё результата, известно лишь, что не двойка. Завтра у него устная, и там им окончательно выставят обе оценки — это какая-то система, что на устном экзамене можно попытаться улучшить результат письменного. Да вы не волнуйтесь, я же обещала держать вас в курсе. Сразу, как он нам сообщит, я тут же — вам.

Они поболтали о том о сём ещё минут пять и распрощались. Катя повесила трубку. Действительно, о чём тут звонить? Не двойка по письменной математике. Какое может быть до этого дело училке по русскому?.. Интересно, а Елене она звонила? Наверное, да…

— Андрей?! — удивлённо уставился на него отец. — Что произошло? Мы тебя только послезавтра ждали. — Но тут голос его стал тревожным: — Не прошёл по конкурсу?

— Нет-нет, пап, всё в порядке, поступил! Потому и приехал. Объявили раньше, ну я и решил, чего я там зря торчать буду? Мне эта Москва тыщщу раз ещё надоест.

— А почему не позвонил?

— Так на вокзале ж — дурдом. А мне — билет сдать, с проводницей договориться. Мест левых совсем нет, только в пятом или шестом вагоне в служебном купе нашлось.

С местами было и правда туго, но звякнуть он, конечно, мог время найти. Просто Андрею хотелось, чтобы первой узнала Катя. Подумал даже нарушить их уговор — но в последний момент сдержался. Позвонил ей сразу, как вышел из поезда, огорошив своим ранним приездом ничуть не меньше, чем родителей.

— Ну вот, а у меня ж ничего не готово, — вырулила с кухни мать. — Разувайся, умывайся, я тебе сейчас яичницу зажарю. С ветчиной, как ты любишь — в коопторге на той неделе выбросили.

— Мам, да не суетись ты, я не голодный. В поезде утром поел — набрал в дорогу лишку, с вечера осталось.

— Точно не голодный? Ну ладно тогда… Но учти, обед не скоро ещё.

— Да нормально, говорю ж, сытый. Ма, я по ребятам пройдусь?

— Похвастаться?

— Ну почему сразу похвастаться? — Андрей посмотрел на неё с деланой обидой: как могла она заподозрить его в столь низменных мотивах. — Я их месяц уже никого не видел. А многие сами скоро на экзамены разъедутся. Так я пошёл?

— Вот прямо так с ходу? Может, хоть в чистое переоденешься? А ещё лучше, помойся, с дороги-то.

— Хорошо, убедила. Значит я — в душ, а ты мне пока приготовь всё.

— Иди. Да, и вот ещё что. Мы тут с папой коробку ассорти достали. Может, заскочишь по дороге к Екатерине Максимовне, передашь? Ну и сообщишь заодно.