Книга Кружевные закаты, страница 246 – Светлана Нина

— Отец не отказывал, а время отказало!

— Идеи идеями, Аля, но, взрослея, мы обязаны проявлять здравый смыл. В конце концов, ты, а не кто-то другой, главная в своей судьбе и жизни.

— Ты подталкиваешь меня к эгоизму?

— К реализму, милая.

— Тогда ты просто негодяй, раз интересы отдельного человека ставишь выше страны.

— Если погибнет страна, ты останешься жить и сможешь еще добиться счастья, хотя это будет зависеть только от тебя. Если погибнешь ты, страна останется и не вспомнит о тебе даже.

Его слова тщетно бились о ее выдолбленную жажду, чтобы он сказал ей что-то иное, более личное. Более близкое, родное. Настоящее!

— Что ж, несмотря на мой пол, – невозмутимо продолжал Андрей, желая уколоть ее, – я по-дружески предупреждаю тебя, что ты обрекаешь себя на погибель.

Внезапно с невыразимым приливом бешенства она вскочила и оборвала поток его благоразумия.

— По – дружески? – заскрежетала Алина и к своему собственному изумлению громко вульгарно рассмеялась.

Ядовито, с нескрываемым сарказмом, которым, похоже, собиралась уничтожить его своими откровениями, она заговорила:

— О какой дружбе может идти речь, если ты не видишь ничего, что происходит во мне все эти месяцы?! Что я который месяц грежу о тебе, а тебе все равно, потому что ты погряз в мечтах об этой пустоголовой девчонке! И место того, чтобы помочь мне выбросить тебя из головы, если уж из жизни невозможно, ты каждый день тешишь себя надеждой, что я пылаю к тебе лишь сестринской любовью. Какой ты после этого друг?! Так не бывает, дорогой. А если ты не видишь ничего, то ты просто дурак.

Комната погрязла в жутком для Алины молчании. Андрей, расширив глаза до размеров спелых яблок, таращился на нее, не представляя, что сказать, поскольку действительно не подозревал ничего из того, чем она огорошила его. Видя это и понимая, что, как обычно во время взрывов (вот почему она предпочитала вообще обходиться без резких фраз), наговорила лишнего, Алина с сожалением добавила:

— Прости, я так обрушила это на тебя… Ты, конечно, не виноват. Все из-за твоего влияния на меня. В конце концов, хватит терпеть это. Лучше сделать и пожалеть, верно?

Андрей, бескомпромиссный, не терпящий и тени порока, но при этом нервный, был сбит с толку любовными иллюзиями, своими и чужими. Надеясь всю жизнь просидеть на краю, не кипеть, не ранить себя из-за чувств, он не смог удержаться и по примеру сотен тысяч других людей подделся сердечной смуте, поставив случайную девушку, чем-то привлекшую его, на пьедестал. А ведь раньше он критиковал поведение кокеток, называл их недостойными. Забавно, что и Алина прежде потешалась над влюбленными, походя в этом на боготворимого ею Базарова, и считала себя человеком рассудка. Кто знает, как бы изогнулась эта девушка в духовной эволюции, полюби она взаимно…

Алина мечтала о человеке, который безраздельно принадлежал бы ей, а любила только тех, кто привлекал ее недоступностью. Полюбила Андрея она до потери себя, чего смертельно боялась. А Светлана просто увлеклась, причем даже не им. Она не была так вдумчива, но тоже оказалась во власти страсти. Не английская сдержанность, полунамеки, захватили их, живущих на отрезанном от цивилизации островке, а вполне русская свобода духа и жажда счастья, пусть вкупе с пессимизмом и ленью. Унесенные снами, исчезли детские мечты Алины, а осталась только пульсирующая жизнь, с которой она не умела справляться.